Я качаю головой.

— Ченс не причинил бы мне вреда.

Кензо разражается хохотом, пугая животных.

— Он уложил Скейтера в койку на шесть дней. Парень не мог пошевелиться.

Я не представляю, чтобы Ченс сделал кому-то больно. Я качаю головой, но не могу подобрать слов, чтобы поспорить с Кензо.

— Только то, что Ченс мил с тобой, не значит, что он не сломает тебя, если придется. — Он прищуривается, глядя на меня. — Точно так же, как это сделаю я.

Сломает меня? Звучит просто ужасно.

Кензо протягивает руку и гладит цыпленка по голове.

— Но это сделает тебя сильнее, а в конечном счете только это и имеет значение.

Он делает глубокий вдох, а затем произносит: — Только не паникуй.

— А? — Я хмурюсь еще сильнее.

— Я знаю твою маму. Рэйчел.

Услышав имя мамы, я чуть не роняю цыпленка, но, к счастью, Кензо действует быстро и перехватывает у меня малыша.

— Ченс сказал, что видел ее. Откуда ты ее знаешь? — спрашиваю я, отчаянно нуждаясь в любых подробностях.

— Она просила меня присматривать за тобой.

Мой рот приоткрывается, а на глаза наворачиваются слезы.

Мама ждала меня. Она обо мне не забыла.

Кензо кладет руку мне на плечо, а затем признается: — Когда она попала в этот вард, я ее тренировал. В тебе есть ее дух, малая. Просто пройди обучение, и как только мы доберемся до главного варда, я найду ее для тебя.

— Вы с Ченсом говорили обо мне? — спрашиваю я, сомневаясь, что это совпадение. — Вы оба сегодня упомянули мою маму.

— Да, говорили. — Он сжимает мое плечо. — Просто рви задницу на тренировках, пока мы не уедем в главный вард.

Я так и сделаю. Если мама смогла, смогу и я.

— Пока тебя не выберет кто-то из лидеров, я тренирую тебя в качестве одолжения твоей матери.

— Выберет? — переспрашиваю я.

— Это традиция. Все произойдет через пару дней. — На его лице появляется странное выражение, которое я не могу прочесть.

— Что еще за традиция? — У меня появляется предчувствие, что мне это не понравится.

— Ничего такого, чего бы ты не смогла пережить.

Что ж, это мне ни о чем не говорит.

— А теперь марш в постель. — Кензо выпроваживает меня из загона. — Перед завтрашним днем тебе нужно как следует отдохнуть.

— Ладно, — бормочу я. — Спокойной ночи.

По пути в спальный блок мои мысли возвращаются к маме. Не могу дождаться, когда увижу ее. Я буду усердно трудиться и сделаю так, чтобы она мной гордилась.

Сбросив обувь и улегшись на матрас, я понимаю, что уже изменилась. Я не чувствую себя виноватой из-за того, что горжусь своими достижениями.

Нет, я чувствую прилив сил.

Мои губы растягиваются в улыбке, когда я понимаю, что эмиссары ошибаются. Семь добродетелей больше не имеют для меня значения. Единственное, что важно, – это становиться сильнее.

И, возможно, однажды Ченс посмотрит на меня с довольной улыбкой и скажет те самые слова, которые он сказал машине.

Хорошая девочка.

Я улыбаюсь в подушку и с воспоминанием о его объятиях погружаюсь в сон.

Глава 21

ГЛАВА 21

ДЖАЙ

Меня разбудили первые петушиные крики. Собравшись, я неспешно бегаю трусцой по арене в ожидании Кензо.

Но первым приходит не он. Внутрь уверенным шагом заходит Идрис, а по пятам за ним плетется поникший Аарон.

Я краснею, когда вижу, что на Аароне только нижнее белье.

Что вообще происходит?

Я продолжаю бежать и смотрю, как Идрис шагает к бетонной площадке. Он нажимает все кнопки на пульте управления, и воздух наполняется грохотом – тренировочные механизмы встают на свои места.

— Ты умеешь бегать, прыгать и карабкаться, — говорит Идрис, направляясь к шкафу. Он достает оттуда сумки, а затем бросает свирепый взгляд на Аарона. — Посмотрим, сможешь ли ты делать это под давлением.

Я едва не спотыкаюсь о развязанный шнурок и быстро приседаю, чтобы завязать его. Мой взгляд так и мечется между Идрисом и Аароном.

— Ты должен пройти всю полосу препятствий. Упадешь – начнешь сначала. — Идрис открывает одну из сумок. — Проще простого для такого сильного парня, как ты.

Я смотрю, как он достает из сумки два металлических шара, а затем кивком указывает на дорожку, по которой я бегу: — Тебе лучше поторопиться.

Аарон срывается с места и бежит на противоположную от меня сторону дорожки. Как только он прыгает на первую платформу, Идрис швыряет в него шар.

Я замираю как вкопанная, когда шар ударяет Аарона в живот. Я просто ошеломлена тем, что вижу.

Аарон обхватывает руками живот и соскальзывает с платформы, с силой ударяясь о пол.

Я вздрагиваю и делаю шаг назад. Мои глаза мечутся от Идриса к Аарону – мне страшно представить, во что выльется эта тренировка. Ченс говорил, что бывали моменты, когда он мечтал умереть.

Неужели Идрис и с ним так поступал?