Я слышу свое имя, но не вижу Кензо. Дезориентированная, я вообще ничего не вижу, когда на меня наваливается непроглядная тьма. Мир переворачивается с ног на голову, и какое-то время кажется, будто я дрейфую по воде.

Я чувствую ладони на своем лице, и когда мне наконец удается разлепить глаза, прямо перед собой я вижу три пальца.

— Сколько пальцев я показываю?

Я еще секунду смотрю на руку Кензо, затем бормочу: — Три.

— Вставай, — грубо отрезает он. Схватив меня за руку, он рывком поднимает меня на ноги.

У меня снова кружится голова, а Кензо произносит: — Когда Идрис говорит есть – ты ешь. На моих тренировках никто в обморок не падает. — Он наклоняется вперед, чтобы оказаться лицом к лицу со мной, и от вчерашнего приятеля не остается и следа. — Здесь второго шанса не дают. Ошибка означает смерть. Иди ешь, а когда вернешься, будь готова пахать.

Ярость закипает в моей груди, и я вырываю руку из его хватки.

— Я не виновата, что не поела, — бурчу я, разворачиваясь к арке. — Я была слишком занята тем, что спасала свою жизнь!

Голова все еще кружится, когда я захожу в столовую. Рейз сочувственно мне улыбается.

— Тяжелое утро? Дай мне секунду, ладно, Олдрик? — окликает она кого-то позади себя.

— Конечно, — бормочет Олдрик, слишком занятый жаркой бекона, чтобы оторвать взгляд от сковороды.

— Давай подберем тебе чистую одежду, — говорит Рейз и берет меня под локоть.

Мы идем в ванную, где вдоль дальней стены тянется ряд шкафчиков. Открыв первую дверцу, она достает две пары джинсов, две футболки и даже нижнее белье.

Благодарная, я улыбаюсь ей.

— Ты просто спасительница. Спасибо за одежду.

— Конечно, — ухмыляется она. — Не ходить же тебе в одном и том же каждый день. Теперь у тебя один комплект будет в стирке, один про запас и один на тебе.

Прикусив нижнюю губу, я перевожу взгляд на остальные шкафчики.

— А запасной зубной щетки у вас не найдется?

— Разумеется. — Она открывает соседнюю дверцу. — Мы держим все средства гигиены здесь. Бери все, что нужно.

Сгорая от любопытства, я спрашиваю: — А откуда у вас все эти припасы?

— Из главного варда. Там живет большинство наших. Внешние варды – это просто тренировочные лагеря для бойцов. Скоро сама увидишь главный вард. После завершения тренировочного сезона мы всегда отправляемся туда.

Если я вообще переживу эти тренировки.

— Я возвращаюсь на кухню, — говорит Рейз.

Я снова благодарно улыбаюсь ей, а затем беру кусок мыла, зубную щетку, расческу и полотенце. Плевать, что Кензо будет взбешен после того, как он со мной поступил, я трачу пару минут на душ, после чего отношу одежду и умывальные принадлежности к своему матрасу.

Вернувшись в столовую, я накладываю себе четыре ломтика бекона и два тоста. Окинув взглядом яйца, решаю пройти мимо.

Усевшись за пустую скамью, я укладываю бекон между двумя кусочками хлеба и откусываю огромный кусок.

Божественно.

— Серьезно, малая? — Кензо садится напротив меня вместе с Идрисом.

Я смотрю на свой бутерброд с беконом, на этот раз даже не пытаясь подавить стон. Я так надеялась спокойно позавтракать без зрителей.

— Тебе нужен белок, — подначивает Кензо. — Где яйца?

Я бросаю на него взгляд и, не видя ни малейшего намека на того дружелюбного парня, с которым познакомилась ночью, расправляю плечи, смотрю на него с раздражением и откусываю еще кусок бутерброда.

Проглотив, я бурчу: — Мне сегодня не хочется яиц.

Только не после того, как я держала на руках цыпленка.

Переведя внимание на Идриса, я с трудом сглатываю и спрашиваю: — Есть что-то конкретное, чем я должна заниматься здесь?

Он – просто еще одна крыша, через которую мне нужно перепрыгнуть.

— Я не нанимался в няньки. — Он поддевает вилкой бекон. — Сама разберись.

Завтрак дается с трудом, но каким-то образом я справляюсь. Впрочем, Ченса нигде не видно, и я гадаю, где он.

В столовую входит Аарон и даже не удостаивает меня взглядом. Он накладывает себе полную тарелку еды и выбирает самую дальнюю от нас скамью.

Я замечаю, как Идрис испепеляет Аарона взглядом, и понимаю, что на меня он так никогда не смотрел.

Да, он часто рычит на меня, но Аарона он, кажется, готов прикончить на месте.

Возможно, все не так уж плохо для меня, как я думала.

Когда взгляд Идриса резко перемещается на меня, и он замечает, что я смотрю на него, мое лицо заливает румянец. Набравшись той малой доли храбрости, что у меня осталась, я произношу: — Спасибо, что позволили мне остаться в вашем варде.

Он смотрит на меня несколько напряженных секунд, а потом бормочет: — Смотри, чтобы я не пожалел об этом.

Я не подведу. Я сделаю все возможное, чтобы приспособиться к девиантам и перенять их уклад, чтобы доказать Ченсу: меня стоило спасать.

Глава 19

ГЛАВА 19

ДЖАЙ