Их взгляды впиваются в меня, но я быстро опускаю глаза к своей миске и отправляю в рот еще одну ложку рагу.

Я слышу, как их шаги приближаются, и подавляю стон, когда они садятся напротив меня. Атмосфера становится настолько напряженной, что я вряд ли смогу съесть еще хоть немного, не рискуя подавиться.

Внезапно рядом со мной садится Ченс и тянется за куском свежего хлеба.

О, отлично. Как раз когда я подумал, что ситуация не может стать еще более неловкой.

Тишина становится невыносимой, пока Ченс разламывает кусок хлеба пополам и макает его в рагу. Он начинает есть, совершенно не проявляя беспокойства.

Какое бы голодной я ни была, я не могу есть под пристальными взглядами этих двоих.

Уф. Я умру с голоду гораздо раньше, чем меня прикончит что-либо еще.

Не в силах больше терпеть это напряжение, я поднимаю подбородок и встречаюсь взглядом с Идрисом. Он крупнее Ченса и от него исходит чертовски опасная аура.

Вся столовая затихает, словно все ждут, что Идрис сделает дальше, и от этого я нервничаю еще сильнее.

— Не хочешь нас познакомить, Ченс? — Все мое тело натягивается как струна.

Неужели Идрис забыл нашу стычку в ванной, когда назвал меня жалкой?

Я не привыкла к такому напряжению. От этого у меня ужасно жжет в животе. Я бросаю взгляд на Ченса, но он не поднимает глаз и продолжает есть. Я снова смотрю на Идриса, раздумывая, стоит ли представиться.

Не успеваю я открыть рот, как Ченс бормочет: — Джаспер Маттиас. Дочь ученого. Он просил Итана и Аарона прихватить ее с собой в обмен на помощь.

Я снова смотрю на Идриса и вижу, как его брови слегка ползут вверх.

— Сколько ей? — спрашивает Идрис.

Ченс фыркает, словно его раздражают вопросы обо мне.

— Двадцать.

Идрис барабанит пальцами по деревянному столу, не сводя с меня глаз.

— Что ж, сойдет.

Ченс сухо кивает и без лишних слов поднимается, чтобы уйти.

— Постой, — останавливает его Идрис. — Ты знаешь местное правило, Ченс. Долги нужно отдавать.

Ченс смотрит на него еще секунду, а затем уходит, оставляя недоеденную еду на столе.

Идрис переводит внимание на меня: — Тебе лучше поесть, Джаспер Маттиас. Тебе понадобятся силы.

Я не могу даже кивнуть и вместо этого отправляю в рот ложку рагу. Я голодна, но еда встает поперек горла под их взглядами.

— Я Идрис, глава этого варда, — наконец решает он представиться. — Здесь мое слово – закон. Ты будешь работать, чтобы отработать свое содержание, и учиться драться за наше дело. Если думаешь, что не справишься, лучше уходи прямо сейчас.

Уходить и куда податься? У меня не то чтобы есть другие варианты.

Я едва не выдыхаю с облегчением, когда он поднимается на ноги, но затем он медлит и проговаривает: — Джаспер.

Мой взгляд взлетает вверх и сталкивается с его тяжелым взглядом. Он смотрит на меня долго и пристально.

Это проверка. Не отводи взгляд, иначе он решит, что ты трусиха.

Наконец он добавляет: — Мне бы не хотелось думать, что Итан отдал свою жизнь зря.

В тот же миг мой желудок скручивает от тошноты, а сердце сжимается от боли.

После того как Идрис уходит, а за ним и второй мужчина, я не могу заставить себя проглотить ни кусочка.

Меня учили не переводить еду, поэтому я сижу и смотрю на миску в надежде, что аппетит вернется. Я слышу, как другие встают и расходятся. Слышу их голоса, но не разбираю слов.

— Когда доешь, освободи миску и вымой за собой. — Это Олдрик. Он стоит, скрестив одну руку на груди и растирая плечо. — Остатки выброси обратно в кастрюлю. Разогреем завтра на обед.

— Что?

Девианты, похоже, не верят в микробы.

Олдрик усмехается: — Бережливость не порок, новенькая.

Когда он выходит из столовой и я остаюсь одна, я поднимаюсь и собираю свою миску, а также остатки еды Ченса. Я выливаю рагу обратно в кастрюлю, которая оказывается куда больше тех, что были у нас дома.

Закончив мыть посуду, я вытираю руки о джинсы сзади. Я знаю, что еще рано, но я так устала, что могу думать только о сне.

Может быть, завтрашний день будет лучше.

Глава 16

ГЛАВА 16

ДЖАЙ

Выходя из столовой, я вздрагиваю, когда Вейлен произносит: — Что-то ты долго там пробыла. Я думала, ты никогда не закончишь.

— Боже, в следующий раз у меня точно случится сердечный приступ, — бормочу я, но Вейлен, кажется, ничуть не смущена моим замечанием.

Она шагает в сторону тренировочной зоны и спрашивает: — Ну и как тебе Идрис?

— Он… э-э… внушительный. — Я хотела сказать «пугающий до чертиков», но решила промолчать.

— Ага, поначалу он всех до полусмерти пугает, но когда узнаешь его получше, он оказывается не таким уж плохим. Он просто хочет, чтобы мы были лучшими, только и всего.

Заходя в тренировочную зону, я пользуюсь моментом и спрашиваю: — Ты упомянула войну, к которой вы готовитесь? — Я прячу руки за спину, пытаясь выглядеть как можно непринужденнее. — Почему?

Вейлен вздыхает.