— Как тебя зовут, новенькая? — спрашивает она.

— Джай. — Я откашливаюсь и вытираю слезы со щек тыльной стороной ладони. — Меня зовут Джай.

— Я Вейлен.

Перед нами две двери, и мы направляемся к правой.

Она снова тяжело вздыхает: — Видимо, экскурсию придется проводить мне.

Все еще не оправившись от потери Итана, я толком не вникаю в ее слова. До меня пока не дошло, что я нахожусь в варде девиантов.

Ченс только что потерял брата.

Я смотрю, как Вейлен набирает комбинацию цифр на кодовом замке. Дверь со щелчком открывается, и она жестом приглашает меня войти первой.

— Мы, как и другие варды, находимся на самообеспечении. Свет и тепло дают солнечные батареи. Урожай мы выращиваем сами, но, в отличие от добродетельных, наши посевы поливает настоящий дождь, а не та синтетическая дрянь, которая льется на экогород раз в год.

Судя по ее тону, она проводила эту экскурсию уже бессчетное количество раз, и, честно говоря, сейчас мне абсолютно плевать.

— На улице растет только кукуруза, остальное – внутри.

Я устала и хочу найти Ченса, чтобы узнать, как он. А еще я хочу есть и пить. Неужели эта экскурсия не может подождать?

Но я держу рот на замке и иду по коридору. Стены изогнуты, через каждые пару метров в них встроены световые кольца. Справа от меня арка, за которой я вижу что-то похожее на лестницу, только вместо ступенек – ряды зелени.

Обалдеть, какое огромное место.

— Овощи и зелень, — бормочет Вейлен.

Чувствуя себя не в своей тарелке, я шепчу: — Как их много.

— Как я уже сказала, каждый вард обеспечивает себя сам. Наши вертикальные фермы дают урожай круглый год, почти как в экогороде, только в меньших масштабах. — В ее голосе звучит самодовольство.

Слева туннель переходит в три идущие друг за другом арки.

— Вау. — Это единственное слово, которое приходит на ум.

Это комната овальной формы. Белый потолок выглядит так, будто кто-то высек на нем узоры. Он плавно переходит в идеальные овальные отверстия, очень похожие на картинки пчелиных сот, которые я видела. Сквозь них пробиваются лучи солнца, освещая лужайку с зеленой травой. В глубине стоят две скамейки, а чуть ближе – еще одна, поменьше. Кроме них, здесь растут три больших дерева и есть спокойные водоемы.

Все это выглядит так умиротворяюще.

— Это Ченсовская версия парка. Работа еще не закончена, — сообщает мне Вейлен. — В другом коридоре у него есть еще один. Правда, тематика там другая.

Как по мне, это чудесное место, чтобы просто прийти, посидеть и подумать. В мире, разрушенном войной, осталось не так уж много красоты.

Подумать только, Ченс создал нечто настолько спокойное.

Мне нравится, сколько здесь зелени. Пространство кажется живым, а не безликим, как в экогороде.

Я останавливаюсь у второй арки справа от меня. Там несколько вольеров, в каждом из которых содержатся разные животные. Я никогда не видела настоящих животных, только читала о них в учебниках по истории.

Ого.

Я знаю, что мой отец работает с животными, которых клонирует для производства еды, но людям запрещено с ними контактировать. Из соображений гигиены.

Овцы, коровы, свиньи и куры. Это те, кого я могу разглядеть отсюда. Никогда в жизни не думала, что увижу их вживую. Я бы с удовольствием подошла поближе, чтобы узнать, правда ли овечья шерсть такая же мягкая на ощупь, как кажется.

— Для меня это поначалу тоже было дико. Ты привыкнешь, но вот к запаху – вряд ли. — Вейлен кивком велит мне идти дальше.

— Где вы их достали?

— Первые экземпляры – любезный подарок твоего отца. Последние десять лет мы разводим их сами.

Пораженная, я ахаю: — Вы умеете их клонировать?

— Нет. Животные размножаются сами. Ну, знаешь, они делают свои дела, и на свет появляются малыши, — отвечает она с насмешливой ухмылкой.

Я лишь хлопаю глазами.

Размножаются сами? Ничего себе.

Папа всегда говорил, что это небезопасно как для животных, так и для людей, и именно поэтому нас должны оплодотворять в лабораториях, чтобы ребенок родился здоровым. А еще для того, чтобы передавались только лучшие гены и не было никаких генетических отклонений. В конце концов, популяция добродетельных должна оставаться чистой.

— Давай быстрее, — торопит меня Вейлен.

Туннель уходит влево, и справа открывается третья арка. За ней еще один коридор, и, заглянув туда, я замечаю слева синюю дверь. Я иду следом за Вейлен по туннелю в противоположную сторону.

— А куда ведет синяя дверь?

— Наружу. В этом коридоре три спальни, которые занимают Идрис, Ченс и Кензо. — Я хочу расспросить ее подробнее, но она указывает на очередную арку справа: — Столовая, где мы едим.

Мы проходим мимо, и я успеваю заметить скамьи и кухню. В потолке виднеются такие же овальные отверстия, через которые в помещение льется свет.

— Ванная комната, тут все понятно без слов.