Я опускаю взгляд на наши сплетенные руки и отмечаю разницу в размерах. Ладонь Ченса буквально поглощает мою, и вместо того, чтобы почувствовать себя уязвимой, это наполняет меня чувством безопасности и силы.

Это потому, что он – самый сильный мужчина из всех, кого ты знаешь, и единственное, что стоит между тобой и верной смертью.

Подняв глаза, я вижу, что он хмурится, а его взгляд прикован к ищейкам на другой стороне улицы.

— У нас преимущество. Они не знают, что мы здесь. Позволь страху вести тебя. Если отстанешь – я не остановлюсь. — Его отрывистые слова наполняют меня ужасом.

Я могу лишь с трудом сглотнуть, потому что слишком напугана, чтобы сделать что-то еще.

Ченс заводит руку за спину, а затем мои глаза расширяются, а брови ползут вверх, когда он достает из-за спины пистолет.

Ого.

Я никогда раньше не видела пистолеты вблизи.

Металлическое оружие выглядит угрожающе в руке Ченса, и я с трудом отрываю от него взгляд.

— На счет три мы бежим. Один. — Я чувствую, как его голос вибрирует глубоко в моей груди. — Два. — Мой взгляд фокусируется на Ченсе, и я замечаю, что он не отпускает мою руку. — Три!

Я бросаюсь вперед так, словно спрыгиваю с крыши.

Мне удается не отставать от Ченса до тех пор, пока что-то не взрывается прямо рядом с нами на улице. Взрыв поднимает в воздух осколки бетона. Когда я визжу, Ченс крепче сжимает мои пальцы и рывком тянет меня вперед.

Мне казалось, что я была напугана раньше, но когда где-то позади меня раздается еще один взрыв, ужас сжимает мне грудь так, что становится почти невозможно сделать глубокий вдох.

На уроках нам говорили контролировать дыхание. Вдох через нос, выдох через рот. Тот, кто это придумал, явно никогда не спасался бегством.

Все, на что я сейчас способна – это задыхаться, пыхтеть и хрипеть.

Когда мы пробегаем мимо первого здания, до меня доходит, что ищейки, должно быть, нас засекли. Раздается третий взрыв, и я с ужасом осознаю, что в нас стреляют.

Я очень мало знаю об огнестрельном оружии, только то, что проходила на курсах первой помощи, и какой урон оно может нанести человеческому телу.

Ченс отпускает мою руку.

— Не останавливайся! — кричит он, затем направляет пистолет на ищеек и нажимает на спусковой крючок.

Черт!

Я слышу эхо выстрела, и чуть левее меня раздается еще один взрыв. Осколки бетона разлетаются во все стороны, и один из них ударяет меня по ноге. Я вскрикиваю и заставляю свои ноги двигаться еще быстрее.

Пожалуйста, не дай мне умереть.

Глава 9

ГЛАВА 9

ДЖАЙ

Внезапно Ченс рывком тянет меня вправо, и земля уходит из-под ног. Мое тело каменеет и холодеет, когда я начинаю падать, но сильные руки подхватывают меня в воздухе.

Я хватаюсь за широкие плечи Ченса и держусь изо всех сил. От того, насколько близко прижаты наши тела, по моим венам разливается горячий стыд.

Я утыкаюсь лицом в его футболку, чтобы перевести дух и сдержать слезы. К чувству стыда примешивается острое чувство разочарования от того, что ему приходится меня нести. Я не должна быть обузой.

Когда это было важнее всего, я не смогла проявить себя. И теперь Ченс вынужден тащить меня на себе.

Мы подбегаем к лестнице, и Ченс ставит меня на ноги, но по-прежнему обнимает за талию одной рукой.

— Просто подыгрывай мне и не произноси ни слова, — предупреждает он, прежде чем дважды ударить кулаком в массивную металлическую дверь.

Он притягивает меня к себе, почти вжимая в свое мускулистое тело. Я замираю, оказавшись в его объятиях. Он наклоняется, и его близость должна бы пугать, но этого не происходит.

— Обними меня, иначе у нас ничего не выйдет.

Не знаю, что именно у нас должно выйти, но я слегка поворачиваюсь к нему, делая так, как велено.

Из-за всех этих прикосновений я больше не могу ясно мыслить. Я слишком остро чувствую его – его тело так близко к моему, а терпкий мужской аромат одурманивает.

— Расслабься, Джай, — настойчиво шепчет он.

Ему легко говорить. Это не к нему впервые постоянно прикасаются, не в него впервые стреляют, и не ему впервые приходится прыгать по крышам зданий – и все это за один день.

Дверь открывается, и, шагая рядом с Ченсом, я чувствую, как наши тела соприкасаются.

Внезапно мне становится очень жарко, и я с трудом контролирую дыхание. Я не могу сосредоточиться ни на чем вокруг, кроме этого сильного мужчины, который меня держит.

Где-то в глубине души закипает паника – совсем не та, что я испытывала весь сегодняшний день. Не тот страх, что возникает перед лицом опасности. Это паника перед неизвестным, когда понимаете, что в этом мире есть нечто сродни вере, надежде и свободе, но слишком боитесь произнести это вслух.

Мы спускаемся по бесконечным ступеням, пока не выходим на открытое пространство, освещенное пламенем из пары горящих металлических мусорных баков.

Я поднимаю взгляд на Ченса и впервые могу разглядеть его во всех деталях.