И все же, некоторых из этих людей я видела каждый день. Они не заслужили такой смерти.

С невыносимой тяжестью на сердце и страхом, с которым я едва справляюсь, я продолжаю идти рядом с Ченсом, пока здания не становятся выше и мы не переходим на другую сторону моста. Я не вижу, что под нами. Там только огромная зияющая дыра.

Странно, но Ченс больше не кажется таким уж пугающим после того, как я услышала те выстрелы и узнала, что случилось с остальными.

Кое-где сквозь бетон пробивается дикая трава, и, сойдя с моста, я спотыкаюсь обо что-то и больно падаю на колени. Я хватаюсь за то самое препятствие, которое, кажется, является частью древней статуи.

Черт, Джай. Соберись!

Поднимаясь, я окидываю взглядом бетонное женское лицо. Вокруг ее головы торчат шипы, образуя корону. Правда, некоторые из них отколоты.

Ого. Упавшая статуя просто огромна.

Я отдергиваю руку от кончика ее носа, делая неуверенный шаг назад.

— До войн эта статуя олицетворяла свободу, — мрачно произносит Ченс. Затем его взгляд устремляется на меня: — Ее оставили здесь, чтобы предупредить добродетельных – мы не сдадимся без боя. Мы всегда будем сражаться за свою свободу.

От его слов я с трудом сглатываю и бросаю последний взгляд на поверженную статую, которая так много значит для Ченса и других девиантов, прежде чем мне приходится побежать, чтобы догнать нашу небольшую группу.

Свобода – это слово, которое стоит в одном ряду с верой и надеждой, словами, которые нам никогда не разрешалось произносить в экогороде.

Глава 7

ГЛАВА 7

ДЖАЙ

Когда мы добираемся до мегаполиса, я вижу, что большинство окон разбито или полностью отсутствует. Должно быть, это произошло еще во время войн, потому что мы проходим мимо зданий, а вокруг нет ни единого осколка стекла.

Я спотыкаюсь о выбоину в земле там, где не хватает камней, и едва удерживаюсь на ногах.

Будь внимательнее!

Мы проходим мимо перевернутых мусорных баков. Старых, металлических, а не пластиковых, какие используют добродетельные.

— Нам нужно наверх. Здесь, внизу, мы – легкие мишени, — говорит Ченс, но в этом нет никакого смысла.

Куда наверх?

Внезапно он хватается за металлическую цепь и тянет вниз погнутую лестницу, видавшую лучшие времена. Металл дребезжит и скрежещет, а затем опасно раскачивается.

Я, раскрыв рот, смотрю на эту смертельную ловушку.

О нет, ни за что.

— Каждая вторая ступенька шатается, так что постарайся на них не наступать.

От таких новостей мои плечи поникают. Сегодня определенно не мой день.

Ченс продолжает: — Давайте сделаем это как можно тише. Я бы хотел добраться до путей без пули в спине.

Вспомнив, что здесь орудуют мятежники, я внимательно осматриваю окрестности, но из темного переулка, в котором мы стоим, ничего не видно.

Ченс хватается за металлическую ступеньку и с легкостью подтягивается.

Я замираю, пока внутри все сжимается от страха, а сердце уходит в пятки. И все же не могу не восхищаться Ченсом, потому что раньше никогда не видела, чтобы кто-то подтягивался на одной руке.

Боже, должно быть, он невероятно силен.

Ченс ставит ноги на третью перекладину, и я нервно сглатываю, снова чувствуя, как холодеет внутри.

Это слишком высоко. Я просто ни за что с этим не справлюсь.

— Джай, — тихо шепчет Ченс, и я снова перевожу на него взгляд. Он протягивает мне правую руку.

Серьезно? Он собирается мне помочь?

Он бросает на меня нетерпеливый взгляд: — Давай, малышка.

Раздражение закипает в груди из-за того, как он меня назвал, но я стараюсь не показывать своих чувств. Я подхожу ближе и напряженно вытираю руки о штаны, чтобы убедиться, что они сухие. Не хочу соскользнуть на полпути.

— Хватайся за запястье, — приказывает Ченс.

Черт. У меня такое чувство, что сейчас будет много физического контакта.

Мой взгляд падает на его руку, и я снова замечаю пугающие темные татуировки, покрывающие его кожу.

Просто сделай это, Джай! Пока он не передумал и не бросил тебя здесь.

— Я подтяну тебя. Просто поставь ноги рядом с моими. — Его голос звучит иначе – спокойнее, в нем больше нет прежнего недовольства.

Я медлю еще мгновение, затем беру себя в руки и вкладываю свою ладонь в его. Мои пальцы не обхватывают его запястье даже наполовину, а от жара его кожи по руке тут же пробегает дрожь.

Его пальцы полны силы; они смыкаются на моем запястье, заставляя меня чувствовать себя крошечной букашкой. Когда Ченс тянет меня наверх и мышцы на его руках напрягаются, меня бросает в жар.

Сосредоточься, Джай!

Я концентрируюсь на том, чтобы поставить ноги рядом с его, и хватаюсь за лестницу. Ченс отпускает мою руку и, держась за опору рядом с моей головой, встает позади меня.

Ох, черт.

Я с трудом сглатываю и с бешено бьющимся сердцем прижимаюсь ближе к лестнице. Я напрягаюсь еще сильнее, когда его дыхание шевелит волосы на моей макушке.