Когда я вздрагиваю, Ченс обнимает меня и притягивает вплотную к себе. Его рука зарывается в мои волосы, и он утыкает мое лицо в свою футболку. Склонив голову так, что я чувствую его дыхание у самого уха, он шепчет: — Ты должна стать сильнее, Джай. Этот мир не для слабаков. Я понимаю, что для тебя это шок, но ты не можешь позволить себе паническую атаку.

Я торопливо киваю, глубоко вдыхая запах Ченса.

Не могу поверить в то, что только что увидела. Это было настоящее варварство!

Я стараюсь говорить тихо, чтобы никто больше не услышал: — Я пытаюсь, но это сложно, когда двое мужчин вытворяют непотребства друг с другом прямо у меня под боком.

— Это природа. Нет ничего дурного в том, что двое взрослых людей наслаждаются телами друг друга.

Серьезно? И все равно, делать это у всех на виду – неправильно.

Мой язык скользит по пересохшим губам, и затем я осмеливаюсь спросить: — Значит, проявлять чувства – это не грех?

— Нет, не грех. И прикосновения не делают тебя нечистой.

Я немного отстраняюсь и запрокидываю голову, чтобы увидеть лицо Ченса.

— Это правда?

Трудно поверить, что все, что я знала до сих пор, было ошибкой.

Стоны и охи мужчин становятся громче, и я слышу звуки, которых никогда раньше не слышала.

Почему же тогда это кажется таким неправильным?

У меня в животе все скручивается от тошноты.

— Ты научишься приспосабливаться к местным порядкам.

Очень в этом сомневаюсь.

Ченс снова притягивает меня к своей груди, затем накрывает мое правое ухо ладонью, в то время как левое прижимает к своей футболке.

Слыша, как в ухе отдается ровный стук его сердца, я закрываю глаза и пытаюсь забыть, где нахожусь, подстраивая свое сердцебиение под его ритм. Лишь тогда я осознаю, что его вторая рука крепко обнимает меня за талию. Его пальцы мягко скользят по моей пояснице, и это меня успокаивает.

Что-то ударяет меня в спину, и я слышу, как из груди Ченса вырывается рык: — Не лезь на мой гребаный мат.

— Можешь присоединиться к нам, герой-любовник, — задыхаясь, воркует один из мужчин. — У нас еще никогда не было девчонки.

НетНетНетНетНет!

— Этому не бывать, ублюдок, — рычит Ченс, звуча более угрожающе, чем когда-либо. — Я своей женщиной не делюсь.

Я прижимаюсь ближе к мужчине, который сохранил мне жизнь, единственному, с кем я чувствую себя в безопасности. Мне плевать, насколько это неуместно. Я обвиваю рукой его талию, цепляясь за футболку.

Дайте мне хоть долю секунды, и я спрячусь под ним.

Его губы снова оказываются у моего уха: — Не бойся. Они ничего не сделают.

Я быстро киваю, а затем шепчу: — Спасибо.

Когда я прижимаюсь к Ченсу еще крепче, его рука скользит вверх по моей спине, и пальцы ложатся мне на затылок. От этого прикосновения по моей коже пробегает волна мурашек.

Мое желание исполняется, когда он наполовину нависает надо мной своим телом, и даже несмотря на всю грязь, творящуюся вокруг, я чувствую себя защищенной.

О Всевышний, спасибо тебе за Ченса. Уверена, к этому моменту я была бы уже мертва. Или использована всеми этими мужчинами.

Молитва дрожью проходит по моему телу.

Ченс – это все, что стоит между этим жестоким миром, в который меня швырнули – миром, которого я не понимаю, – и моим выживанием.

Часы медленно ползут вперед, а я лежу совершенно неподвижно, прижавшись каждой клеточкой тела к Ченсу.

События минувшего дня и ночи прокручиваются в моей голове. Я думаю о том, как много я совершила из того, о чем раньше не смела и мечтать. Интересно, как там папа?

Мои мысли перескакивают на других крестоносцев, и я крепче зажмуриваюсь и отгоняю их прочь.

Когда воздух заполняется многоголосым храпом, я теряю счет времени.

Я не отпускаю Ченса и благодарна за то, что он тоже меня не отталкивает.

В окружающей нас темноте я сдаюсь и позволяю своим мыслям обратиться к мужчине, который меня обнимает.

Как я уже говорила, я никогда не встречала никого похожего на него. Он в два раза больше меня и намного сильнее. А еще он самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела. И дело не только во внешности, но и в ауре, которая от него исходит. Она пропитана напряжением, опасностью и самоуверенностью. Наверное, на всей планете нет ничего, чего бы он боялся.

Он словно сверхчеловек.

Ченс шевелится и, приподнявшись на одной руке, нависает надо мной.

— Пора уходить, — шепчет он.

Я опираюсь на локоть и поворачиваю голову к нему. Мои губы случайно задевают его щеку, и я громко ахаю.

Ох, черт.

Мое сердце срывается в дикий галоп, но Ченс резко отстраняется от меня, и у меня внутри все сжимается. Я задаюсь вопросом, не было ли то трепетное чувство, которое я только что испытала, плодом моего воображения?

Я пытаюсь сесть и подавляю стон, когда каждая мышца в моем теле отзывается протестом. У меня все затекло, тело ноет.

Вокруг темно, лишь из туалетов пробивается тусклый свет.