Разминая ноющие мышцы рук, я наблюдаю, как Ченс, Итан и Аарон поднимаются на крышу.

Когда становится ясно, что мы не собираемся отдыхать, а пойдем дальше, я быстро произношу: — Спасибо, Ченс.

Он лишь кивает, прежде чем зашагать по крыше.

То, что он помог тебе подняться по лестнице, еще не значит, что он твой друг.

— Смотри на меня, Джай, — говорит Ченс. — Просто делай то же, что и я. — Он выходит на середину крыши и бросает на меня взгляд через плечо. — Ты сможешь.

Что смогу?

У меня перехватывает дыхание в тот момент, когда он срывается на бег, и отталкивается. По коже бегут мурашки, а от шока меня бьет дрожь.

Нет!

На мгновение он словно летит, раскинув руки в стороны, затем поджимает ноги и исчезает из моего поля зрения.

— Ченс! — Сердце обрывается, и я бросаюсь бежать. Добравшись до края здания, я ахаю, когда вижу, как он выпрямляется во весь рост на крыше соседнего дома. — Вот черт, мое бедное сердце, — бормочу я себе под нос.

А затем до меня доходит – он ждет, что я тоже прыгну.

О, нет. Я ни за что не смогу этого сделать.

— У меня не получится, — в панике выпаливаю я.

— Ты справишься, — подбадривает меня Итан.

Я смотрю, как следом разбегается Аарон, и гадаю, есть ли у меня возможность спуститься по той же лестнице, по которой я только что поднялась.

— Мы поймаем тебя на той стороне, — говорит Итан, а затем срывается с места, и я смотрю, как он прыгает в пустоту.

Они все ненормальные! Как они могут просто взять и прыгнуть?

Горло сжимает спазм, пока я медленно отхожу туда, откуда разбегались мужчины.

Я умру.

Ноги словно приросли к крыше, отказываясь двигаться. Я уже представляю, как мое тело расплющивается по асфальту внизу.

Великий Всевышний. Пожалуйста, помоги мне.

Сделав глубокий вдох, пытаюсь подбодрить себя: — Давай, Джай, ты сможешь. Раз они смогли, то и ты сможешь. — Мой голос дрожит так же сильно, как и тело. — Просто сделай это! — взвизгиваю я, срываясь на бег.

У самого края я резко торможу; ноги отказываются нести меня в пустоту. Я закрываю лицо руками, чувствуя, как по телу пробегают ледяные иголочки.

Я умру!

Я упаду, и будет чертовски больно, когда я ударюсь о землю.

— Джай! — слышу я оклик Ченса.

Опустив руки, я бросаю взгляд на соседнее здание.

— Послушай меня! — кричит он.

Я начинаю кивать, сердце с грохотом бьется о ребра.

— Ты меня слушаешь?

— Д-да, — запинаясь, выдавливаю я.

— Все будет хорошо. Беги так быстро, как только можешь, и прыгай. Я тебя поймаю. — Его голос звучит довольно уверенно. — Я не дам тебе упасть. Все будет в порядке.

Но я беспокоюсь не за него. А за себя.

Ченс никогда не видел, как я прыгаю. В школе я всегда пролезала под планкой, а не прыгала через нее. Я просто отвратительна в спорте.

— Отойди назад и разгонись. Я жду тебя.

С невыносимой тяжестью на плечах я отхожу назад и отчаянно втягиваю воздух полной грудью. Закрыв глаза, я пытаюсь представить, что передо мной прямая дорога, и начинаю бежать. Я быстро и сильно переставляю ноги. Край дороги приближается, в ушах громко стучит сердце.

Черт!

Сердце бешено колотится, когда я выпрыгиваю в ночь. Я кричу так громко, что, наверное, теперь весь город знает, где мы.

Холодный ветер обдает разгоряченную кожу, и я не зависаю в воздухе так долго, как мужчины.

Нет!

Я стремительно падаю и в панике вытягиваюсь как можно сильнее, пытаясь достать до края. Мои руки с силой врезаются в стену здания, и боль прошивает их насквозь, отдаваясь в плечах. Когда я начинаю соскальзывать обратно во тьму, липкий страх окутывает тело. Ухватиться совершенно не за что.

— Ченс, — отчаянно скулю я.

Внезапно в мои руки чуть выше локтей впиваются чужие пальцы. Хватка стальная, меня затягивают наверх, на безопасную крышу. Я хватаюсь за первое, что попадается под руку – за футболку Ченса. И, к моему величайшему стыду, я не могу удержать равновесие и всем весом врезаюсь прямо в него.

Его руки скользят на мои плечи, и, возможно, это лишь плод моего перевозбужденного и перепуганного воображения, но они задерживаются там на удар сердца, прежде чем он помогает мне устоять на дрожащих ногах.

— Следующий будет не таким страшным. Пошли.

Я одергиваю футболку и наблюдаю, как мужчины готовятся к следующему прыжку, пытаясь при этом отдышаться.

Я правда только что это сделала?

— Почему мы должны это делать? Почему нельзя просто пойти по улице? — Я задаю этот вопрос, потому что после прыжка мои нервы натянуты до предела, а теперь они ждут, что я повторю это снова.

Ноги слишком онемели, чтобы двигаться.

— Ищейки. Они знают, что вы проходите через врата в седьмой день седьмого месяца. Они придут за вами. Этому их обучали. Если они не доставят, не будет награды.

— Не доставят что? — спрашиваю я, но Ченс уже снова разбегается.