Протянув руку, я хватаю ее за хвост и срываю резинку. Пряди рассыпаются по плечам, и она испуганно ахает, потирая затылок.

Слишком хрупкая.

Бросив резинку в ее сторону, я рычу: — Спрячь это. У мятежников такого не бывает.

— Мятежники? — Она тяжело сглатывает. — Какие мятежники? — Из ее груди вырывается судорожный, испуганный вдох.

— Это наша первая линия обороны. — Я опускаю ту часть, что некоторые из них – каннибалы, а большинство – убийцы и насильники, изгнанные в павшие города.

Они пускают нас в свой город только потому, что мы снабжаем их мясом и овощами.

Отвернувшись от Джай, я направляюсь к виднеющимся вдалеке руинам темного мегаполиса.

Лишь полная луна освещает возвышающиеся здания, которые когда-то образовывали великий город. Нью-Йорк. Его так не называют уже десятки лет.

Мы пересекаем заросшую, давно заброшенную дорогу, когда вдалеке раздается эхо выстрелов.

Джай вскрикивает и бросается ближе к нам с Итаном.

— Что это за хлопки? — Она то и дело оглядывается через плечо, пытаясь разглядеть в темноте источник звука.

В груди вспыхивает желание защитить ее, и это мне совершенно не нравится. Это природа. Мужчины запрограммированы оберегать женщин.

Стиснув зубы, я игнорирую это нежеланное чувство и бормочу: — Это пустая трата жизней.

Пока мы идем дальше, я замечаю, как Итан загибает пальцы, отсчитывая новые выстрелы, разрывающие ночную тишину.

Шестнадцать выстрелов. Странно.

— С каких пор они посылают наружу больше семи человек? — спрашиваю я.

— С сегодняшнего дня, — отвечает Аарон.

Шестнадцать человек расстреляны только для того, чтобы эмиссары могли ставить на них эксперименты и создавать свою армию безэмоциональных роботов. Ублюдки.

— Что ты имеешь в виду под пустой тратой жизней? — спрашивает Джай тоном, полным тревоги и страха, пульсирующих в ее венах.

— То, что ты сейчас слышала, – это как на других отважных крестоносцев открыли охоту и перестреляли, — говорю я, прибавляя шаг, чтобы оставить между нами и ищейками как можно большее расстояние.

— Чт… — выдыхает Джай.

Мельком взглянув на нее, я замечаю, что она выглядит еще бледнее, чем когда прошла сквозь купол. На ее челюсти и щеке наливается синяк от удара Аарона.

Мудак. Мне может быть абсолютно насрать на эту девчонку, но это не значит, что я нормально отношусь к тому, что мужчина поднимает на нее руку. Это просто неправильно.

Блядь. И что мне с ней делать, когда мы доберемся до путей, где сидят мятежники?

Она пару раз открывает и закрывает рот, прежде чем прохрипеть: — Убили? Но почему?

Решив, что на сегодня с нее хватит потрясений, я лишь качаю головой: — Нам нужно двигаться быстрее.

Джай держится рядом со мной, ее глаза блестят от слез, которые она изо всех сил пытается сдержать.

Надо отдать ей должное. Она сильнее, чем кажется.

Я помню, каково было мне, когда меня отправили в запретные земли. Первые две недели мне приходилось драться за свою жизнь, а когда я наткнулся на вард, меня чуть не убили во время тренировок.

Здесь нужно заслужить право на жизнь и приносить пользу обществу.

И хотя Джай способна проглатывать слезы, сомневаюсь, что она протянет две недели.

Если только я ей не помогу. Чего я сделать не могу.

Итан – мой единственный приоритет.

Я стал сильнее большинства и одним из лучших солдат, чтобы иметь возможность защитить брата. И хотя женщины здесь редкость, и каждый мужчина жаждет заполучить одну из них, я не позволю этому встать на пути к моей цели. Как только я в целости и сохранности доставлю Итана в главный вард, я вступлю в войну, а когда она закончится, мы с Итаном найдем свой собственный путь в этом мире.

С тех пор как я покинул экогород и сумел сбежать от ищеек, это было моим единственным смыслом жизни в этом гребанном мире, оставленном нашими предками.

Я выжил и стал сильным лишь для того, чтобы защитить единственного человека, который имеет для меня значение – моего брата.

Глава 6

ГЛАВА 6

ДЖАЙ

Это безумие.

Этого не может быть.

Это кошмар, и скоро я проснусь.

Мысли лихорадочно скачут, и я держусь поближе к Ченсу. Он девиант и до сих пор не убил меня, так что, полагаю, рядом с ним – безопаснее всего.

Великий Всевышний. Меня могла постигнуть та же участь, что и моих братьев-крестоносцев. Я могла бы сейчас быть мертва, если бы Итан и Аарон не вытащили меня из экогорода.

Я сразу же чувствую вину за то, что в первую очередь думаю о себе, а не о тех, кто только что лишился жизни. Рут лежит там мертвая, и никто об этом не узнает.

Их убили девианты, охранявшие границу?

Но почему?

Губы начинают дрожать, и я стараюсь расправить плечи. Мне нельзя плакать. Я должна доказать Ченсу, что не менее сильна, чем Итан и Аарон. К тому же, я не так уж близко знала остальных крестоносцев.