Ясность вносится появлением угловатой, худощавой, но жилистой фигуры, чья бритая голова приближается к ним зыбкой походкой, полной угрозы.

Они уже собирались перейти улицу, как Фрэнк Бегби заметил, что к ним приближается Доннелли. Его заклятый враг резко ускоряется, переходя на бег. Бегби чувствует панику Лобстера, который растворился в пространстве, внезапно заинтересовавшись возможностью приобретения домашнего питомца в зоомагазине Дофо. Глаза Доннелли пылают, он настроен серьёзно. Двигается молча, без каких-либо угроз, даже несмотря на то, что он утратил элемент неожиданности. Мгновенно включившись в танец, Бегби шагает ему навстречу, замечая блик в лучах слабого весеннего солнца и осознаёт, что топор вой ны обнажён и в прямом, и в переносном смысле. Удар Доннелли молниеносен – он попадает в плечо, по телу разливается тупая боль, а за ней – тёплый поток крови.

Лобстер бросается к перекрёстку, отчаянно крича Дэсу и Крису, которые как раз шли ниже по улице.

Бегби достаёт из куртки свой нож и вонзает его Доннелли в живот, смакуя разочарованную гримасу на лице врага, будто он стал жертвой грязного обмана. Пока кровавое пятно расползается по животу, паху и бёдрам Доннелли, на оживлённой улице раздаются крики и вздохи ужаса прохожих. Его противник падает, Бегби слышит голоса, призывающие его уходить, и замечает, как приближаются Дэс, Крис, а за ними Лобстер. Но он вынужден сделать шаг вперёд, пока Доннелли, оседая на колени, судорожно хватается за ограду на углу. Воспользовавшись возможностью, Фрэнк Бегби пинает своего беззащитного соперника ногой в лицо. От удара тяжёлыми брогами со стальными носком, выбитые зубы разлетаются по брусчатке как ракеты, пока Бегби разворачивается в демонстративном пируэте.

Он увидел полицейских на другой стороне улицы, вышедших, судя по всему, из участка на Гэйфилд-сквер. Как минимум двое по форме направляются к нему. – Это была самооборона! – рычит Бегби в сторону обступивших его, но держащихся на расстоянии случайных свидетелей, похлопывая себя по окровавленному плечу, – САМООБОРОНА, ЁБ ВАШУ МАТЬ! – повторяя это, он с горькой неохотой выбрасывает нож через решётку водостока в канализацию, в то время как полицейские, нервно приближаясь, мычат свои профессионально-успокоительные трели, издавна знакомые ему. Доннелли, лежа на мостовой у холодных, чёрных ограждений, смотрит на собравшуюся публику, как подорвавшийся на мине солдат, кровь течёт из его рта и живота, просачиваясь сквозь пальцы обеих рук.

Ярость продолжает пожирать Фрэнка Бегби. Эти лица в толпе. Бестолковые гнусные стервятники, безмолвные, вечно осуждающие свидетели его жестокости. Он ненавидел их даже больше, чем валяющегося на дороге долбоёба, у которого хотя бы хватило яиц выскочить против него. И сейчас он даже почувствовал некий защитный дух товарищества по отношению к Доннелли. Два мужика, уладили спор по-своему: без необходимости вмешательства третьих сторон. Он на мгновение вспомнил ту мимолётную дружбу, что зародилась между ними прошлым летом, как они вместе побухивали в их любимом кабаке на Дюк-стрит. Пока спиртное не всколыхнуло старые обиды, запустив обмен любезностями, приведший к неизбежной эскалации. – Он подтвердит, – и указывает на подошедшего Лобстера, в сопровождении Десси и Криса, от которых так и веет разочарованной воинственностью. Расстроились, что весь кипеш прошёл без них.

Лобстер кричит, срываясь на фальцет, его лицо искажается от отчаяния. – Да пацан ни с того ни с сего на Франко напал! С топором на него кинулся!

– Видали! – гневно взывает Фрэнк Бегби к толпе и копам, которые пробиваются сквозь неё, – Я Ж ГОВОРИЛ!

Пространство наполнилось рёвом сирен полиции и скорой помощи. Бегби, заковали в наручники и усадили в автозак, а Доннелли увезли на скорой. Всю дорогу Фрэнк Бегби думал только о растерянной физиономии своего противника в тот момент, когда того грузили на шаткую тележку, и он разразился сладострастным, злобным смехом.

У выхода из паба, уже изрядно накидавшийся Десси Кингхорн, смотрит на Криса мутными глазами и спрашивает: – Сиги есть?

– Не-а, – отвечает Крис, пока автозак отъезжает, направляясь в участок на Хай-стрит.

Глава 10Соблазны по-французски

Она внимала, недвижима,

В лучах вечерних, песнь мою.

– Сэмюэл Тейлор Кольридж

Весна пришла, так почему же моё сердце не пускается в пляс? Ну ладно, пускается. Однако в этом матче «Я против Всего Мира» остались неразрешённые вопросы.

Ситуация следующая: ВМ пока ведёт по очкам, но СДУ (главный фактор всего человеческого восприятия) всегда готов нанести удар и выебать эту напыщенную, ничтожную (неподвижную и мертвую) оппозицию прямо в её дрожащее очко. Но прямо сейчас резкий поворот реальности обнажает чудовищный дисбаланс в ресурсах между двумя сторонами. Нет ничего хуже, чем остаться без билета на вход в жизнь. Бедность – это убогий шафер несчастья. Существовать на одном пособии, арендных чеках, продаже порнухи и сутенёрстве – совершенно бесперспективно.