– Ну ладушки… что ж, увидимся тогда… – я подрываюсь и несусь вниз по лестнице.

Слышу, как Рош кричит мне вслед: – Куда собрался?! Верни, это моё!

– И моё! – скрипит миссис МакКерчер у неё за спиной. – Вы, вообще-то, в моём доме!

Я оглядываюсь: – Уже нет!

И вот я уже выскочил на улицу, довольный, с кошельком на кармане.

Я вытащил деньги из кошелька и выбросил его в мусорный бак. И тут же, в это самое мгновение, моё настроение меняется. Будто тьма какая-то пробудилась внутри меня, чувак. Господи, как же паршиво. Я почти плачу от злости прямо на улице, потому что я даже не могу украсть подходящий кошелёк, а этот даже вернуть не могу! Я бесполезен для Эли, бесполезен для Малышки Сэмми.

Я бродил целую вечность, в полном отчаянии, чувак. Такое чувство паршивое, вот знаешь, когда думаешь, типа, что все пошло наперекосяк и никогда не станет лучше? Я увидел вывеску:

FOR RENT

И я вспоминаю Марка Рентона. Все те бабки, которые мы наварили на той сделке. Мы впятером были корешами, но Рентс кинул нас всех. Марк… почему ты это сделал?

И я решил, что должен постараться, чувак, постараться стать лучше.

Образование.

И как только эта мысль пустила корни, я прохожу мимо витрины на Далмени-стрит и замечаю табличку на двери:

КЛАССЫ ЛИКБЕЗА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ.

Это же именно то, что мне нужно, чувак, грамотным стать. Рентсу же это помогло.

Вот теперь я чувствую себя чуток пободрее. Будто сделал шаг куда надо, чувак. Вкинул десятку за курс… Остается еще полтинник на подарочек для Малышки Сэмми, и ещё можно сводить Эли куда-нибудь посидеть, на ланч или ужин. В какое-нибудь кайфовое место, типа «Compass»! Этот кошель-то явно потерял тот, кто мог бы себе позволить сходить в такое место, в конце-то концов!

И все счастливы!

Ведь я не отброс, я не торчок, и за баян я больше никогда не возьмусь. А я… я люблю. У меня доброе сердце, и этого никогда не поймут такие, как Больной, и даже Марк, обокравший нас! Доброе сердце и любовь доброй женщины – вот все, что тебе нужно!

Часть 2

Преследование

Глава 8Кухня

Глупость – покров для плутовства.

А стыд – покров гордыни.

– Уильям Блейк

Новый год – я и не думал, что до него доживу. Если уж на то пошло, то и до прошлого я дотянуть не планировал. И самое безумное: я наконец чувствую, что доживу до следующего. Да, дела, походу, налаживаются. Невероятно, но Арьян, хоть и раскидывался обещаниями под кокосом, – всё же не пропизделся. Он таки нашёл мне флэт. Более того, этот пиздюк нашёл даже два.

Первую квартиру чудесным образом подыскал тот кореш Арьяна, у которого своё агентство в городе. Арьян предупреждал меня, что Миз -он же Питер Мурен-тип сомнительный, замешан в куче сомнительных муток, но в плане деловых отношений он, как правило, прямолинеен. Когда я встретил его у условленного дома в Пайпе, я был готов к худшему. Миз оказался потрёпанным на вид, беспрерывно курящим фраером с жирными чёрными волосами и помятым лицом, неотрывно буравящим тебя своими тёмными, заплывшими глазами, пока не вынудит отвести взгляд. – Уже на низком старте, – он посмотрел на мой чемодан.

Так и было. Я готов был переехать в любую дыру, лишь бы свалить из этой ёбаной гостиницы. Один месяц, что я планировал там провести, растянулся на четыре. Я и сам искал варианты, но всё было либо безумно дорого, либо упиралось в непролазную бюрократию с кучей справок и поручителей. Но Арьян заверил: «Мизу вся эта хуйня не нужна». Я так хотел убраться из этой скучной, тесной комнаты, что сразу побросал свои вещи в колёсный чемодан и попёрся с ним через весь город до квартиры на Рустенбургерстрат.

Квартирка оказалась маленькой студией в узком переулке, где вовсю шёл ремонт. Располагалась она на верхнем этаже, куда вела тесная лестница, а из окна открывался вид на пустырь, где на месте снесённого дома строили новый. Но для меня уже это было роскошью, это было моё личное пространство. Район был полон жизни – на перекрёстке с Ван-Востраат бары и кофейни стояли буквально на каждом шагу.

– Если будешь следить за порядком и платить вовремя, – Миз выпучил свои пронзительные, крысиные глаза, – я предложу тебе вариант получше.

Тогда я подумал, что это всё пиздёж. И вот, всего три недели спустя, я зашёл в его офис на Дамрак, чтобы рассчитаться. Он сидел за столом, выковыривал грязь ножичком для вскрытия писем из-под острых ногтей, зажатым в толстых, пропитанных никотином пальцах. – Нашлось местечко получше. Ближе к центру.

– Да мне и в Пайпе хорошо, – пожимаю я плечами. Ведь так и есть. Да, студия размером с конуру, но мне нравится этот район. Клёвое место, и до центра всего несколько остановок на трамвае.

Миз медленно качает головой и терпеливо, будто обращаясь к кретину, говорит: – Ты бы хоть посмотрел сначала.