Несмотря на его стан, слегка театральную манеру и аромат, словно всё содержимое первого этажа «John Lewis’s» 20 было размазано по его телу, Крофт – истинный выходец из Юго-Восточного Лондона. Парень из Ротерхита, с руками грузчика, способными задушить ротвейлера. И он никогда не бывает более угрожающим, чем когда использует слово «дорогуша». – Да. Я прохожу курс по видеопроизводству и монтажу в колледже Хакни, и я снял…

– Мне твои демки не нужны – грубо обрывает он. Прожигает меня взглядом. – Мокси сказал за тебя, что ты пройдоха с твердой операторской рукой, и в бабах шаришь. Может, ты мне и сгодишься на что-то. – Он достаёт из внутреннего кармана маленький блокнот. Кладет его на стойку. – Черкани тут своё имя, адрес и номер телефона. Похоже, разумнее всего будет подчиниться.

Пока я записываю свои данные, Лоуренс, почти не разжимая губ на своей ехидной роже, медленно цедит: – Выходит, мы работаем на грека в Финсбери-Парке, дорогуша, следим чтобы объёбаные шлюшки не разбежались?

– На Андреаса, да, – отвечаю я с ледяным спокойствием, дописываю, отрываю страницу и протягиваю ему.

– Мокси говорит, ты надёжный. И деликатный, типа.

Это приятная новость. Я даже не думал, что Энтони Мокриджу не похуй на меня. Следовательно, моя правильная реакция сейчас крайне важна. – Ну, я никогда не сую нос в чужие дела, пока меня об этом не попросят. Я не прочь подзаработать в серую и держусь за тех, кто даёт такую возможность.

Он будто даже не слышит мой ответ. Вместо этого он прищуриваются, внимательно изучая бумагу. – С севера, да? – Он аккуратно складывает листок и убирает его в бумажник. – Я нанесу тебе визит. Обсудим твоё будущее. – его тревожное, утрированное подмигивание вызывает жжение в моей утробе, будто туда накачали тонну едкой спермы. Он поворачивается, выходит и поднимается вверх по лестнице.

Я чувствую как учащается моё сердцебиение: предприятие намечается рискованное, но меня прёт от сладкого запаха возможностей, бьющего в мои ноздри. Я чувствую, что настоящие деньги в порно – именно в видеопроизводстве, отсюда и курс в Хакни. Я одержимо смотрю весь этот дешёвый порношлак не для того, чтобы оценить качество съёмки. По факту, я проматываю эту безвкусную хуйню до титров, выискивая имена актёров, продюсеров и дистрибьюторов, чтобы понять, кто в индустрии рулит.

Я впахиваю четыре смены в неделю в лавке Мокси. И ещё парочку – в отеле с Андреасом, который твердит, что я обладаю особым талантом общения с женщинами. Я-то знаю, в чём дело: выросший под крылом итальянской мамаши и двух сестёр, ты с пелёнок учишься тому, как лучше ими манипулировать. Я рос с уверенностью, что их почти всегда можно мягко склонить к добровольному сотрудничеству. Главное – понять, на какие кнопки жать, а дальше эстроген сделает всё сам. И, разумеется, самые лёгкие добычи – социально или психологически неполноценные.

Я понял -и через собственный опыт, и наблюдая за такими, как Андреас-что сломленная женщина вновь и вновь будет тянуться к одному и тому же типу мужчин. И ты должен быть таким ублюдком: поверхностно очаровательным, но абсолютно безжалостным. Любая может по глупости нарваться на такого один раз, и большинству хватает этого урока. С душевнобольными – иначе; они не могут сопротивляться ужасному магнетизму подобного типа. Они – истинно верующие, убеждённые, вопреки всем доказательствам обратного, что именно этого они исправят. Что в этот раз всё будет по-другому. Ты стал экспертом в выявлении таких девушек, в обнаружении этого резервуара потребности, чаще всего скрытого под суровой внешностью. Парочка проверенных фраз и жестов, за которыми следуют несколько точно размещённых тычков, – и плотина, как правило, рушится. По итогу, эти женщины приходят к исцелению, ошибочно находя в мужчине ту высшую силу, которой они жаждут подчиниться. Ты должен проявлять эту силу: проявишь уязвимость – они тебя уничтожат. Sono vigliacchi o prepotenti 21.

Таких девушек найти нетрудно. Я редко опускаюсь до того, чтобы шататься у Кингс-Кросс, автовокзала Виктория, или по ночному Сохо в поисках брошенных сучек. Это уровень дилетантов, к тому же это привлекает внимание мусоров или конкурирующих хищников. Я же иду в группы реабилитации наркозависимых и на собрания АН. Опыт подсказывает, что злоупотребление психоактивными веществами – самый верный признак пизданутости. В этих группах я подкатываю к девушкам, выслушиваю их, играя роль обаятельного кавалера, и снова знакомлю их с дурными привычками, а после – с Андреасом. Это не так сложно, но от тебя потребуется терпение. Однако я понял, что не создан для того, чтобы быть сутенером. Во-первых, возни слишком много, а во-вторых, всегда наступает душераздирающий момент, когда приходится слушать вариации одной и той же неприглядной истории. Про то, как отец, отчим, или старший брат заварили эту кашу, а последующие паршивые ухажеры лишь поддерживали её кипение.