Шельмец Линкольн Лиам рассасывает марку ЛСД развалившись за столом и лениво ковыряется в ролодексе 16. В грязи под его ногтями -жёлтыми от никотина, словно черепаший панцирь-можно было вырастить солидную долю урожая картошки для его малой родины. Мокси, хронический пиздабол, кивает мне, а Лиам -угрюмый, надутый уёбок, от которого вечно разит затхлым подвалом-игнорирует. Я чувствую остаточное напряжение в комнате: здесь явно не обошлось без ссоры. Подтверждая мои подозрения: – Линкольн, – Мокси смотрит на меня, потом на Лиама, – кстати, тоже там бывал. И не то чтобы там было закрыто: но его туда так и не пустили.

Я улыбаюсь. Лиам, задетый своим уничижительным прозвищем 17, сразу это замечает.

Его провинциальное происхождение не вызывает уважения в криминальном кругу, где он вращается. И конечно же, пацаны никогда не упускают возможности подколоть его за это. Под зловещее хихиканье Мокси, Лиам с показным усердием сосредотачивается на самокрутке.

Лицо Тони Мокриджа напоминает половинку покрытого гнойниками яйца, с чёрными волосами, ниспадающими абсурдной чёлкой, кончики которой почти смыкаются с его густыми бровями. Из этой кирпичеобразной физиономии выбиваются лишь необычайно голубые глаза и ослепительно белые зубы.

Не так давно я начал работать у него на полставки, по рекомендации Андреаса, моего кореша-сутенёра-слэш-владельца отеля у Финсбери-Парка. Мокси, как он сам выразился, попал в порно-бизнес через «задний ход». Через какие-то тёмные темки он заполучил полуреспектабельный книжный магазин в Сохо. Немедленно прощупав рынок, он сначала организовал отдел с дешёвой пошлятиной в подвале, выбросив всю литературу, кроме авиационных триллеров и «изысканных» работ вроде «120 дней Содома» и «Истории О». Затем он устроил ребрендинг: затонировал витрины, переместил литературную похабщину наверх, а нижний этаж забил порнухой и секс-игрушками. Завершающим штрихом стала новая вывеска, где напыщенное «СОХО – САЛОН ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ: КИНО И ЛИТЕРАТУРА» сменило простенькое «СОХО – КНИГИ».

Слегка токсичный взгляд Тони, остаётся прикованным к макушке погружённого в процесс Лиама, прежде чем он оборачивается, чтобы одарить меня ухмылкой. – Всё пучком, сынок?

– Само собой, мужики, – и, чтобы разрядить обстановку, решаю уделить внимание и хмурому Лиаму, – готов к труду и обороне, – я чётко салютую.

Лиам не обращает внимания, Тони снова уставился на него.

Не желая более дышать этой ядовитой атмосферой, я удаляюсь в подвал, где обычно и работаю, продавая видео, дилдо, вибраторы и надувных кукол разномастной клиентуре. Основу клиентской базы составляют отпетые лузеры-дрочеры: студенты, поневоле соблюдающие целибат, туристы-зеваки, латентные пидоры-бизнесмены и нервные обитатели пригородов, чьи жёны давно позабыли вкус хуя – по крайней мере того, что принадлежит им. Время от времени наведываются и шумные стайки подвыпивших офисных девиц на приколе, чтобы затариться всякой дрянью для вечеринки.

Как ни странно, дороже всего для меня небольшая, но набирающая популярность секция для геев. Я решил, что именно она станет источником материалов, которые я буду щедро отправлять своему старому другу на родину. Теперь, когда он снова стал гостем Её Величества 18, за тупейшее, ничем необоснованное нападение в пабе и буквально окружён хуями двадцать четыре на семь, он сможет по достоинству оценить все эти богатые секс-фантазии, воплощённые на видео. Подвал пуст, если не считать одного-единственного извращенца, который пытается собраться с духом, чтобы купить коробку со сдутой куклой. У неё такое шокированное выражение лица, что выглядит она примерно так же сексуально, как зародыш Ворзела Гаммиджа 19. Пока он суетится, я втихаря пакую отобранные фильмы в уплотнённый крафтовый конверт, для отправки на север. В этот самый момент появляется Тони Мокси со своим подельником, Лоуренсом Крофтом, чьи глазки-бусинки сразу же замечают, что я кручусь в отделе с гей-порно. На секунду замешкавшись, он отводит Тони в угол. Они переговариваются вполголоса, и очевидно, их разговор не предназначен для чужих ушей, так что я стараюсь держаться на почтительной дистанции.

Я замечаю, что Тони недоволен настолько, что это можно заметить невооружённым глазом с Луны, понимаю, что принял верное решение и удаляюсь на кухню в подсобке, ставлю чайник и делаю себе кружку растворимого кофе «Bird’s».

В дверях внезапно появляется Крофт и пристально смотрит на меня. Приятный такой дядька, лет сорока, с аккуратно уложенными соломенно-белёсыми волосами (подозреваю, тут не обошлось без лосьона и щипцов для завивки), в солнцезащитных очках, свисающих с видного носа, одетый в шёлковую желтую рубашку под стильной коричневой кожаной курткой. Я знаю, что он участвует в создании порно-роликов.

Надеясь приобщиться к этому действу, я показал Тони свои студенческие работы, и он, конечно же, проболтался. Затем я слышу, как Мокси тяжёлой поступью поднимается по лестнице, пока Лоуренс вразвалочку подходит ко мне. – Слышал, ты интересуешься еблефильмами, дорогуша.