— Сразу скажу, — подняла я ладонь. — Я знаю, ты умеешь о себе позаботиться, и не сомневаюсь, что скоро увижу твоё имя на роскошной вывеске где-нибудь в Швейном квартале. Речь вообще не о тебе.

— Эм… хорошо.

— Я о том, — продолжила я, — что Адель мне почти вторая мать, и мне больно смотреть, как она мучается. Поэтому я хочу устроить её к доктору Марроузу и оплатить любое лечение, какое понадобится.

— К придворному лекарю?

— Именно к нему. После того… э-э… случая с укусом мы провели вместе немало времени.

Она вздрогнула.

— Максанс рассказывал.

Я едва не рассмеялась.

— Не сомневалась. Тогда мне и пришла эта мысль. Я уже поговорила с доктором, и он согласился.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Если мне не придётся платить за её лечение… хотя ничего всё равно не помогало… я смогу откладывать больше на лавку. Может, даже снять помещение.

В камине потрескивали угли, пока она всё обдумывала. За окном раздался хор птиц — начинался новый день. Через приоткрытое окно потянуло ветерком, шевельнув тугие кудри вокруг её круглого лица.

— Ты хорошая подруга, — наконец сказала она.

Я просияла.

— Это значит «да»?

Она перебежала ко мне, примостилась на подлокотнике кресла и стиснула в объятиях так, что стало трудно дышать.

— Это значит «да».

Я не шевелилась, вдыхая запах сандалового масла в её кудрях. Он напомнил мне комнату, которую я столько лет называла домом. Я крепче обняла её.

— Не могу поверить, что ты едешь так далеко, в Холлибрук, — сказала она. — Ты ведь будешь ужасно скучать по королю? Так тяжело быть вдали от тех, кого любишь.

Любишь.

Живот скрутило. Разумеется, я должна по нему скучать. И буду. Тогда почему не смогла сказать в ответ «я тебя люблю»? И почему от одной мысли признаться в этом Нив мне становилось дурно?

— Пожалуй, мне пора собираться, — резко сказала я и поднялась.

— Конечно. Помочь?

Я покачала головой.

— Спасибо, но я справлюсь.

Я покосилась на дверь. Мы были одни, но я всё равно понизила голос.

— Слушай. В Валнаре что-то происходит. Что именно — я пока не понимаю.

Её глаза округлились.

— О чём ты?

Я взяла её за руку.

— Просто держись поближе к Максансу, ладно? Особенно если пойдёшь в город.

— Но Юэн мёртв.

Перед глазами всплыло чудовище из моих кошмаров.

— Знаю, — ответила я. — Просто я не уверена, что на этом всё закончилось.

— Но как такое возможно?

— Не знаю, — прошептала я. — Просто пообещай, что будешь осторожна. Пожалуйста.

На её лице появилась тревога. Несколько мгновений она смотрела мне в глаза и сжимала мою ладонь.

— Хорошо, — сказала она. — Обещаю.

 

 

Глава 22

На рассвете я металась по своим покоям, а за окном кроваво-красное солнце золотило облака. Дорога до Холлибрука обещала быть холодной и отвратительной, поэтому я запихнула в кожаные седельные сумки, доставленные в спальню, всё шерстяное и меховое, что смогла найти.

Места было немного, но провести следующие две недели верхом, промокшей до нитки и окоченевшей, я не собиралась. Заплетая волосы, я раздумывала, какое пальто взять. Впервые в жизни у меня вообще был выбор. В конце концов схватила самое тёплое — шерсть цвета тумана, который окутывал дворцовые земли ранним летним утром.

Благодаря доктору Марроузу в дорогу я взяла с собой маленькую аптечку: чай из корня алтея от простуды, мазь с календулой от мозолей и больных суставов и, наконец, мою настойку валерианы. В Холлибрук я должна была приехать полной сил — и готовой встретиться с Эльдорфайром.

Эльдорфайр. По спине пробежала дрожь. Прошлой ночью он снова преследовал меня во сне, только на этот раз ненасытное пламя пожирало не Уилдстоун, а Валнар. Кожа покрылась мурашками, стоило вспомнить, как я впервые его призвала. Он был словно живой — рычал и хватал меня за пятки, как бешеный пёс.

Стоя перед зеркалом, я переоделась в простые бриджи для верховой езды и свитер цвета слоновой кости. У двери ждала совершенно новая пара кожаных сапог. Натянула толстые шерстяные носки и, опираясь на кровать, влезла в сапоги. Наверное, больше всего мне будет не хватать именно этой кровати. Впереди нас ждал тяжёлый путь, и хотя Мордрик уверял, что по дороге будут гостевые дома и постоялые дворы, я сомневалась, что до самого университета ещё хоть раз проведу ночь с таким комфортом. А может, и там тоже.

Я как раз накинула пальто, когда в дверь постучали. На пороге стоял лакей, готовый отнести мои вещи к лошадям. У главного входа меня встретил конюх с двумя поводьями в руках. Первые принадлежали высокому гнедому жеребцу; шерсть его блестела, будто её отполировали, а под кожей перекатывались мышцы. Энхарт стоял рядом с конём и раздвигал пальцами его чёлку, открывая белую звезду на лбу. Вторая лошадь — чёрная кобыла — смотрела на меня с подозрением, прижав уши. Я нервно теребила кончик косы.

Мордрик вышел проводить нас к воротам замка.