— Днём у нас хотя бы есть шанс быть незамеченными. Я всё-таки наследный принц. Если тебя это не устраивает — подай жалобу королю.

Я поникла в седле, сильнее обхватив поводья пальцами, чтобы сырость не пробралась в суставы. В прошлый раз через Вален я шла в основном пешком. Пять медяков, с которыми я сбежала, закончились пугающе быстро, поэтому я зачаровывала предметы, придавая им вид монет: камешки у дороги, жёлуди, даже пуговицы, оторванные от собственного платья. Тратила их только на еду, переправы через реки и редкие поездки с торговцами, которые соглашались подвезти меня в своих телегах. Это спасло мне жизнь.

Через несколько часов задняя поверхность бёдер ныла от седла. Тогда, три года назад, боль была совсем иной — острой, жгучей, той, что испытываешь, когда тебя изгоняют собственные земляки. Мысли унесли меня в прошле: сапоги постепенно разваливались, подошвы стирались почти в пыль, кожа натиралась до волдырей, те лопались, и кровь пропитывала носки. Шрамы от той дороги до сих пор остались на ступнях.

Чем дальше мы уезжали от столицы, тем меньше становились деревни и тем шире — пустые пространства между ними. Я с наслаждением вдохнула чистый деревенский воздух, не отравленный дымом тысяч труб.

Вдоль дорог тянулись пастбища со всякой живностью, которой славился этот край: коренастые коровы с длинной шерстью, закрывавшей глаза, лохматые козы и белоснежные овцы. Удивительно, но дороги здесь были куда лучше, чем на Окраинах: главные тракты укрепляли камнем, а местами укладывали булыжником, чтобы вода от тающего снега не превращала всё вокруг в болото.

Когда серый дневной свет окончательно угас, Энхарт свернул с главной дороги. Мы проехали через рощу огромных дубов, и, едва выбравшись из-под их крон, я увидела усадьбу, где нам предстояло провести ночь. Каменный дом венчала тонкая башенка, казавшаяся готовой рухнуть в любой момент. Из трубы тянулся дым, обещая горячий ужин. Живот отозвался угрожающим урчанием.

— Хозяева дома на сезон уехали в Валнар, — сообщил Энхарт, останавливая Грима. Он легко спрыгнул на сырую землю.

Я испытала облегчение. После долгого грязного дня общаться со знатью хотелось меньше всего. Дверь распахнулась, и на пороге появилась полная пожилая женщина, уперев руки в бока. Она окинула нас оценивающим взглядом: наследный принц Валена и его растрёпанная человеческая спутница — по крайней мере, именно так это выглядело в её глазах. Внешне она осталась невозмутима, но её любопытство я ощущала кожей — оно щекотало, словно пёрышко. Я не слишком изящно сползла с седла и пригладила волосы.

Экономка вышла под дождь и низко поклонилась.

— Добро пожаловать, Ваше Королевское Высочество, — сказала она, обнажив клыки. — Леди Брайон глубоко сожалеет, что не смогла лично вас встретить.

Энхарт махнул рукой.

— Пустяки, мисс…?

— Просто Катерина.

Из дома выбежал мальчишка и потянулся к поводьям. Я с радостью отдала их. Лошади заржали, когда он повёл их к конюшне. Отдых они точно заслужили.

— Внутри вас ждёт горячий ужин, — сказала Катерина. — Надеюсь, вы любите пастуший пирог.

Живот снова громко заурчал.

— Благодарю, Катерина, — ответил Энхарт. — Но боюсь, прежде чем сесть за стол, нам нужно кое-чем заняться.

Я прищурилась.

— Чем?

— Тренировкой, — без промедлений ответил он. — Ты ведь не думала, что я дам тебе поблажку только потому, что мы покинули Валнар?

— Мы весь день ехали верхом. Я устала. И хочу есть.

Он наградил меня ироничным взглядом.

— Тем больше причин закончить побыстрее.

Мысленно проклиная его, я поплелась за ним к задней части усадьбы. Энхарт вежливо кивнул экономке. За соседским забором на нас смотрело стадо невероятно пушистых овец. Густая шерсть спасала их от дождя. Нам повезло меньше.

— Сегодня займёмся перемещением, — заметил Энхарт. — Боги знают, тебе не помешает практика.

Я с тоской посмотрела на каменные стены дома. Где-то внутри остывал горячий вкусный пастуший пирог, а я торчала под дождём и слушала лекцию Энхарта о правильной технике. Интересно, что сейчас делает Мордрик? Наверняка уютно сидит у себя в кабинете, перелистывает стопки пергамента, покрытых его изящным почерком. Я почти слышала успокаивающий скрип пера и видела его красивое лицо, сосредоточенно склонённое над посланиями.

— Ты вообще меня слушаешь?

Я моргнула.

— Э-э… да.

— Тогда что я только что сказал?

Я переступила с ноги на ногу.

— Мне нужно переместиться к деревьям? — наугад предположила я, показывая на редкие голые деревца на краю участка.

Он тяжело вздохнул.

— Если я велю тебе переместиться к деревьям, ты наверняка окажешься нанизанной на одну из тех веток.