— Карета, — произнёс Мордрик, не глядя на меня. — Сейчас.

Я сжала кулаки.

— Ты… — Я едва не подавилась несколькими отборными ругательствами, когда в голове прозвучал голос Энхарта: «Уходи. Пока всё не стало ещё хуже».

Я бросила на него мрачный взгляд.

— Ладно, — процедила я и, кипя от гнева, направилась к карете. Забралась внутрь нарочито шумно и захлопнула дверцу. Мы тронулись рывком; экипаж опасно подпрыгивал на узких улицах.

Почти час я ждала Мордрика в своих покоях, расхаживая туда сюда перед распахнутыми окнами. В груди тлело раздражение. Я ничуть не приблизилась к разгадке, что двигало Юэном, а теперь ещё и злилась на Мордрика — и одновременно была убита тем, что рассердила единственного человека, который значил для меня целый мир.

Я вздрогнула, вспомнив выражение его лица. Будто с прекрасных черт сорвалась маска и наружу вырвался вспыльчивый нрав, скрывавшийся за безупречным образом. Однажды я уже мельком видела его — в кабинете, во время разговора с виконтом Харрингом. Но сейчас всё было иначе. Я едва узнавала Мордрика.

Выглянув в окно, я замерла. Восходящее солнце уже заливало земли вокруг замка кроваво-красным светом.

— Чтоб их Летлас побрал, — пробормотала я. Не могли же Мордрик с Энхартом всё ещё препираться посреди улицы Валнара.

В покоях Мордрика я никогда не бывала, но Нив и Натали не раз посылали туда убираться, так что примерно представляла, где их искать. Расправив плечи, я вышла из комнаты и зашагала к королевским апартаментам, сжав кулаки. В это время вся знать уже спала, поэтому долгий путь до крыла королевской семьи я проделала в полном одиночестве. Коридор постепенно расширился и вывел меня в круглую галерею, отделанную серебром и вылизанную до блеска. Я ожидала увидеть у королевской двери стражу или хотя бы дворецкого, ожидающего распоряжений, но здесь никого не было.

Я медленно выдохнула. Закрыв глаза, позволила чутью привести меня к двери — высокой и внушительной, под стать самому королю. Красное дерево было отполировано до такого блеска, что каждый, кто осмеливался прийти сюда, сперва сталкивался с собственным отражением. Моё смотрело на меня широко раскрытыми глазами. Я собралась с духом и подняла кулак.

Дверь распахнулась прежде, чем костяшки коснулись дерева. На пороге стоял Мордрик и смотрел на меня сверху вниз. Челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию. Не говоря ни слова, он отступил, пропуская меня внутрь. Я обвела взглядом спальню — роскошная, прямо как описывала Нив. Огромная комната была выдержана в королевских цветах: от багряных штор, закрывавших окна от пола до потолка, до чёрных, как эбен, простыней на кровати. Мордрик подошёл к низкому столику, плеснул виски в пустой стакан, покрутил янтарную жидкость и сделал глоток.

— Зачем ты пришла?

От резкости его голоса я на мгновение растерялась, но заставила себя не дрогнуть.

— За извинениями.

На его скуле дёрнулся желвак.

— Ты ждёшь, что я буду перед тобой извиняться?

— После того как ты орал на меня посреди улицы? Да.

— Ты меня ослушалась.

Я выпрямилась во весь рост.

— Я не раз просила тебя помочь, но ты ничего не делал — часами сидел у себя в кабинете. Мне пришлось действовать самой.

— Как ты смеешь говорить, что я ничего не делал? Я отправил патрули, поручил сенешалю поговорить с семьями жертв. Чего ещё ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы это раскрыли! — выкрикнула я. — Не только ради меня — ради всех них. Ты тоже был в том подвале, Мордрик. Ты видел, что там творилось. Разве тебе не хочется понять?

— Я не могу лично разбираться с каждым преступлением, совершённым в моём королевстве. Впрочем, наверное, мне не стоило ожидать, что ты это поймёшь.

— Меня уже тошнит от того, что все считают меня наивной только потому, что я не из знати, — огрызнулась я. — Будто мои беды менее важны лишь потому, что я с Окраин.

— Они и правда менее важны, — прорычал он. — И я больше не желаю слышать об этом деле. С этого дня ты занимаешься только обучением. Больше ничем.

— Я не безмозглый солдат, Мордрик. Ты не можешь мной командовать.

Слова застряли у меня в горле, когда он шагнул почти вплотную ко мне. Ярость исходила от него почти осязаемыми волнами.

— Не могу? — тихо спросил он. — Я ведь твой король, разве нет?

Я застыла, подавляя желание отступить.

— Ты даже представить не можешь, с каким кошмаром мне приходится иметь дело каждый день, — прошипел он. — Вокруг интриганки и их заговоры. Пиявки, выпрашивающие всё больше денег и земель, иначе, видите ли, они переметнутся к моим врагам. Каждый из них готов вонзить мне нож в спину, как только ему предложат больше. Все только и ждут хоть малейшей ошибки, чтобы шантажировать меня или друг друга. Я думал, что хотя бы тебе могу доверять, а потом узнаю, что ты действовала у меня за спиной, хотя я прямо запретил тебе это. Ты вообще представляешь, чем я занимался перед тем, как Уильям сообщил мне, где ты?