— Принц очень тщательно выстраивает свой образ. Посмотришь на него — и кажется, что перед тобой избалованный мальчишка. Запасной наследник, которому позволено делать что угодно и ездить куда вздумается, пока старший брат несёт на плечах целое королевство.

— Сейчас скажете, что всё не так?

— Отчасти. Возможно, вы заметили, что при дворе я немного чужая. Когда я училась на втором курсе Холлибрука, один виконт пришёл к моему отцу — тогда весьма уважаемому среди знати — и попросил моей руки.

— Сколько вам было?

Она пожала плечами.

— По человеческим меркам уже не девочка, но я едва успела впервые пожить самостоятельно. Мне хотелось большего, чем быть женой какого-то неотёсанного дворянина. Да и существовала более очевидная проблема.

— Он вас совершенно не привлекал? — спросила я с улыбкой.

Она подмигнула.

— Сейчас любовь между двумя женщинами или двумя мужчинами никого не шокирует, но всё усложняется, если семье нужен политический союз. Хотя была и более серьёзная причина: до меня дошли весьма мерзкие слухи об этом виконте.

— Мерзкие?

Она кивнула.

— Одна моя однокурсница общалась с виконтом. Однажды вечером, после нескольких бокалов вина, она предупредила меня о молодых вампиршах, которых тот нанимал. Наивные девочки, одна красивее другой. Каждую он несколько месяцев использовал для собственного удовольствия, а потом вышвыривал на улицу. В его глазах они становились испорченным товаром. Поговаривали, одну он даже сделал беременной, а потом велел лакею вернуть её без гроша к отцовскому порогу. Будто не мог позволить себе прокормить одного-двух бастардов. Свинья.

Пальцы сами собой сжались.

— Это отвратительно. Ваш отец знал?

Она медленно выдохнула.

— Знал. И ему было всё равно. Семья виконта разбогатела на торговле предметами роскоши — драгоценностями, редкими пряностями и прочим. Моему отцу и без того принадлежало немалое состояние, но жадность была его главной добродетелью. Для знати деньги значат всё, хотя вслух они никогда этого не признают.

— Ужасно, — тихо сказала я. — Если позволите, при чём здесь Энхарт?

Она вздохнула.

— Перспектива этого брака так меня подавила, что я начала отдаляться от всех. Перестала ходить на занятия, видеться с друзьями. Сил не было ни на что, а спать я всё равно не могла. Однажды принц Энхарт случайно встретил меня, когда я бродила по университетским садам как призрак. Мы даже не были близки, но он сразу предложил выслушать. Убедил рассказать всё. И я призналась, что боюсь — я слишком молода и, главное, никогда не смогу полюбить мужчину, даже если сама выберу мужа. Тогда он вызвался поговорить с братом и выступить против брака от моего имени.

— Король тоже был замешан? — Голова шла кругом. Похоже, в браках знати участвовало куда больше людей, чем жених и невеста.

— По долгу положения король в той или иной степени участвует во всех отношениях при своём дворе. Проблема была в том, что предложенный союз он поддерживал.

Я неловко поёрзала.

— Ох.

— У Энхарта не было никаких причин мне помогать, — тихо сказала она. — Более того, он мог серьёзно поссориться с королём, поставив под сомнение его решение. Но почему-то моя мелкая беда показалась ему важной. Не прошло и недели, как помолвку расторгли, а отец больше никогда не поднимал этот вопрос.

— Это Энхарт убедил короля? — спросила я шёпотом.

Она пожала плечами.

— Так и не узнала. Через несколько месяцев отец умер во сне, и я наконец стала свободна.

Я кивнула.

— Вот почему на балу вы сказали, что вас не интересуют ни более высокий статус, ни деньги. После смерти отца состояние перешло к вам.

Она кивнула.

— И что было дальше?

— В своё время случился небольшой скандал. Многие при дворе так и не простили мне дерзости, но мне всё равно. После смерти отца я смогла закончить учёбу, а мы с принцем Энхартом больше никогда об этом не говорили. Уверена, похожие истории найдутся и у других. При всех своих недостатках в глубине души он хороший человек.

Я беспокойно пошевелилась. Было гораздо удобнее считать его мерзавцем.

— К чему вы ведёте?

— К тому, что он сложнее, чем кажется. Как и вы.

Пульс стучал в ушах, но я промолчала.

— А виконт? Что стало с ним?

Она усмехнулась.

— Лет через сто мне удалось проникнуть в жизнь Сирила Харринга.

— Сирила Харринга? — переспросила я. — Мне недавно довелось… э-э… иметь удовольствие познакомиться с ним.

Веспер фыркнула.

— Поверьте, этот мужчина об удовольствии не знает ничего. Говорят, месть не к лицу леди, но в последнее время я никак не могу отказать себе в удовольствии самую малость усложнять ему жизнь.

Я улыбнулась.

— Спите с его женой?

— А что поделать? — отозвалась она. — Мне нравится знать, что она куда охотнее проводит ночь в моей постели, чем в его. Особенно потому, что виконт об этом тоже знает.