— Ты мне нужен, — прошептала я ему на ухо, пока он покрывал поцелуями ключицу и клыки скользили по коже. На миг меня захлестнуло тревожное желание почувствовать их внутри себя. — Сейчас.

Игры закончились. С нечеловеческой быстротой король-вампир распустил шнуровку моей сорочки — швы затрещали, когда он почти сорвал её с меня. Его взгляд стал хищным, прежде чем рот опустился к моей груди. Язык описывал круги по голой коже. Я стянула с него рубашку и небрежно бросила на пол, провела ладонью по напряжённым мышцам груди. Сложен как воин, подумала я. Рука скользнула ниже. Мне хотелось исследовать каждый дюйм его тела.

Подхватив мои бёдра, он усадил меня на стол. Ладонь поползла вверх по внутренней стороне бедра, мучительно медленно приближаясь к тому месту, которое сильнее всего жаждало его прикосновения. Я извивалась навстречу и ахнула, когда его пальцы скользнули внутрь. От возбуждения они входили легко и плавно. Стоило ему остановиться, как у меня вырвался жалобный стон.

— Не останавливайся, — попросила я.

Он резко выпрямился и уложил меня спиной на стол. Я хихикнула, когда серебряные кубки полетели на пол и со звоном покатились по мрамору.

— Кто-нибудь прибежит, решив, что у нас неприятности, — слабо возразила я.

— Правда? — Одной рукой он расшнуровал бриджи. Я застонала, когда он поцеловал впадинку у основания моего горла, а его возбуждение прижалось к бедру. — Думаете, они вас услышат? Почему-то мне кажется, вы будете очень громкой.

Меня пробрала дрожь.

— Может, мне остановиться? — задумчиво произнёс он, большим пальцем раздвигая мои губы. На его пальцах я почувствовала собственный вкус.

— Только попробуй, — прошептала я.

Я ахнула, когда он вошёл в меня; ладони скользнули по внешней стороне бёдер и крепко удерживали на месте. Наши тела сталкивались с каждым его движением. Я обхватила его ногами и двигала бёдрами навстречу. Он содрогнулся, и я с наслаждением увидела голод в его глазах — голод, который вызвала я. Прикусила нижнюю губу. Движения становились всё быстрее и настойчивее, пока мы приближались к разрядке. Конечности сплелись, стол грохотал под нами так, что, казалось, слышал весь замок.

К счастью, никто не прибежал спасать нас от самих себя — ни когда стол снова загремел, ни когда Мордрик отнёс меня, завёрнутую в изорванные остатки платья, в мои покои и в третий раз занялся со мной любовью. Когда мы наконец, мокрые от пота и изнеможённые, рухнули на покрывало, я прижалась щекой к его груди, и тонкие волоски щекотали кожу.

Глаза закрылись, пока он перебирал мои волосы. Всё напряжение исчезло, утонув в чистом блаженстве. Мы пролежали так минуты или часы — я не знала. Не хотела, чтобы ночь заканчивалась. Хотела остаться в его объятиях навсегда. Но когда веки отяжелели, сил сопротивляться сну уже не было.

***

Спина была прижата к холодному сырому камню. Передо мной стоял Юэн, лезвие застыло под подбородком. Воздух вокруг его головы дрогнул, проступила тёмная дымка. Я захныкала, когда его облик начал ломаться, превращаясь во что-то другое. Во что-то чудовищное. Ногти вытянулись в бритвенно-острые когти. Некогда красивые тёпло-карие глаза загорелись красным, как тлеющие угли.

Чудовище возвышалось надо мной, мерцая, будто состояло из теней. Пасть раскрылась, обнажив уродливые окровавленные клыки.

— Помогите! — закричала я, и голос эхом разнёсся по пустому переулку.

— Финн, — раздался строгий голос. — Проснись.

Я закричала снова, но никто не шёл на помощь. Когти существа коснулись плеча. Я забилась, и лезвие оцарапало горло.

Я резко села, едва не столкнувшись лбом с Мордриком. Его красивое лицо было нахмурено. Сердце бешено колотилось, пока комната возвращалась в фокус. Я судорожно вдохнула и провела предплечьем по лбу — оно стало мокрым от пота.

— Ты в безопасности, — сказал он, гладя меня по волосам. — Это всего лишь сон.

Я была в безопасности. Благодаря ему. А Юэн был мёртв.

— Прости, — хрипло сказала я. — Мне приснился кошмар.

Мордрик обнял меня за плечи, и от прохладного прикосновения по коже побежали мурашки. Перед глазами снова мелькнуло чудовище. С тех пор как я покинула дом, ночь за ночью мне снилось одно и то же — пламя невероятного синего цвета. Теперь, похоже, разум решил пытать меня ещё и новыми вымышленными ужасами.

— Надо было предупредить, — прошептала я.

— Предупредить?

Я кивнула.

— Мне почти каждую ночь снятся кошмары. Нив спала как убитая, поэтому раньше это никому не мешало.

Он обхватил ладонью мою челюсть и повернул лицо к себе. Брови были сведены, но голос оставался мягким.

— Тебе не нужно меня предупреждать. И извиняться тоже.

Я сглотнула.

— Спасибо.

— Что тебе приснилось?

Я помедлила, собираясь с духом.

— Юэн в ночь нападения. Только потом он… э-э… — Я запнулась; щёки потеплели. — Превратился в какое-то чудовище.

Я ждала смеха, но его не последовало. Зашуршали простыни — Мордрик притянул меня ближе и поцеловал в лоб. Напряжение, стянувшее мне лоб, понемногу отпустило.