Желудок скрутило, будто я слишком быстро набила его едой, но постепенно мир вокруг перестал качаться, и перед глазами проступила туманная сцена. Я стояла на том самом дворе, где мы с Энхартом трудились из ночи в ночь, — только он выглядел иначе.

Под аркадами наготове стояли трое стражников, но лишь двое носили чёрно-алые цвета Королевской гвардии. Третий, крепко скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим прищуренными глазами. На нём была золотая туника с алой перевязью, а кожа была загорелой, словно он провёл под солнцем большую часть жизни. Я всмотрелась внимательнее.

Передо мной стояла незнакомая женщина, а рядом с ней… Я резко вдохнула. Напротив неё стоял принц Энхарт, нахмурив лоб. Это воспоминание, поняла я, но когда оно произошло — понятия не имела. Вампиры старели так медленно, что тогда он выглядел точь-в-точь как сейчас.

Я перевела взгляд на женщину. На вид ей было около тридцати; густые чёрные кудри были собраны в тяжёлую косу, спускавшуюся по спине. Одета она была со всей роскошью придворной дамы, в тот же золотой и алый цвета, что и её стражник. Мир вокруг дрогнул. Я прищурилась — женщину окружило кольцо чернильно-чёрных теней.

Ведьма.

По спине пробежал холодок, когда я увидела, как тени обвиваются вокруг неё, словно скользкие речные угри, которых я однажды видела на прилавке рыбника у Тирлифа. Тени пульсировали, будто дышали. Я невольно отпрянула. В этих созданиях было что-то глубоко противоестественное, и мне отчаянно хотелось, чтобы ведьма отправила их обратно в то богами проклятое место, откуда призвала.

Принц из воспоминания раскрыл рот, но слова доносились невнятно, словно я находилась под водой, а они разговаривали где-то на поверхности. Ведьма содрогнулась и отпустила тени; те рассеялись клочьями чёрного дыма. Её плечи поникли, когда Энхарт заговорил снова.

Приглядевшись, я заметила лиловые тени над её острыми скулами. Кожа под карими глазами распухла и покраснела. Я нахмурилась, гадая, как долго Энхарт доводил её до такого изнеможения.

Леска под грудиной снова натянулась — теперь меня дёрнуло назад. Сцена дрогнула и рассыпалась, будто была соткана из дыма. Оказаться насильно выброшенной из чужого воспоминания было почти так же неприятно, как быть втянутой в него. Я положила ладонь на грудь, пытаясь удержаться на месте.

Открыв глаза, я встретилась с яростным взглядом самого принца.

Когда я заговорила, голос звучал хрипло.

— Кто… — Я запнулась. — Кто она?

— Та, кто действительно заслуживала моего времени. В отличие от вас, — прошипел он.

Я не отступила, несмотря на ярость, открыто написанную у него на лице.

— Что это была за магия? Эти тени?

— Не ваше дело, — отрезал он.

Я ответила ему таким же взглядом.

— Вы правда не скажете? Она выглядела несчастной, а эта магия была… неправильной.

— Вот что бывает, когда не умеешь контролировать собственную силу, — огрызнулся он. — Жалкое зрелище.

Воздух между нами потрескивал, как небо перед ударом молнии. Ощетинившись, я уже не могла прикусить язык.

— Тогда, возможно, вам стоит поработать над своими барьерами, раз такая жалкая ведьма, как я, способна провалиться сквозь них.

Он резко поднялся, сжав кулаки. Его гнев ощущался так явственно, что я почти боялась обжечься.

— Занятие окончено, — произнёс он тихо. — Убирайтесь с глаз моих.

Я вскочила не менее резко; стул со скрежетом заскользил по плитам.

— С превеликим удовольствием, — заверила я его, развернулась и ринулась вниз по ступеням, ругая принца себе под нос.

Когда двор остался позади, гнев покалывал кончики пальцев. Я зашагала к сосновой роще около замёрзшего озера.

— Он не имеет права меня отчитывать, — сказала я вслух, будто деревья могли услышать.

Магия хлынула из меня, хлестнула по ветвям, и земля задрожала под ногами. Деревья застонали и яростно закачались, пока моё раздражение нарастало до предела. По холмам прокатился оглушительный треск: ближайшая сосна переломилась пополам, во все стороны брызнули щепки. Я прикрыла лицо рукой и сквозь пальцы смотрела, как искалеченный ствол покатился вниз по склону, прокладывая в снегу кривую борозду. Я побледнела, когда дерево проломило лёд на озере, расколов гладкую поверхность.

Я судорожно вдохнула. Кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. В детстве я порой теряла над собой контроль, хотя тогда не понимала, почему бутылки сами слетают с полок, а стены временами начинают дрожать.

Моя мать не была ведьмой, но заметила: стоит мне опустить ноги в ручей за нашим домом, как я отвлекаюсь достаточно, чтобы бушующая внутри сила утихла.

— Вот бы кто-нибудь бы и Энхарта этому научил, — пробормотала я.

Я наклонилась, зачерпнула снег и скатала между ладонями снежок. На миг представила, как отреагирует Энхарт, если я запущу им ему в лицо. Я хмыкнула: снег растаял в горячих ладонях, оставив пальцы ярко-розовыми.