«Верховный король задал тебе вопрос», — шипит она, выпрямившись во весь рост. С таким пренебрежительным видом она вполне могла бы быть сенатором в Argentum Consilio. Из-за этого мне становится совсем легко ее ненавидеть.

«Во Фригидусе», — лгу я, выждав мгновение, чтобы собраться с мыслями. «Нас послали вперед на разведку…» Женщина кивает, и берсерк снова бьет меня. Я ахаю, удваивая долю театральности. Я жалок. Она знает, что такое Двенадцатый легион; пусть же видит во мне именно то, чего ожидает.

«Они во Фригидусе», — повторяю я, тяжело дыша. «Пожалуйста, не бейте меня больше. Клянусь костями Юпитера».

«Заткнись», — рычит на меня Феликс сзади, подыгрывая моей лжи. Я сочувственно вздрагиваю, широко раскрывая глаза, когда слышу, как воины бьют его. Мои плечи дрожат, словно я в ужасе. По правде говоря, мне следовало бы бояться, но глубокий холод Древнего Мороза сдерживает мой страх.

«Пожалуйста, я расскажу вам все, что вы хотите знать», — умоляю я. Я склоняюсь в поклоне перед этим Верховным королем. «Наши офицеры выкупят нас…»

Верховный король Кнут перебивает меня; в его северном выговоре отчетливо слышится отвращение. Зубы монарха ярко белеют на фоне черноты извивающихся татуировок, которые питают его силой. В его понимании я не воин. Женщина отвечает на его наречии, и какое-то время они спорят. Правитель делает пренебрежительный жест в нашу сторону, словно отмахивается от мух. Очевидно, он считает, что от нас нет никакого проку. Женщина поворачивается к нам с явным удовлетворением на лице. Она одержала здесь какую-то победу, но я не знаю, в чем она заключается. Когда она поднимает руку, давая знак берсеркам увести нас, ее меха соскальзывают, обнажая метки Кор, проходящие по ее предплечьям.

Мир замирает, пока я вглядываюсь в них, не в силах осмыслить увиденное. Ее вены — не Медные, не Серебряные, и уж точно не Золотые. Напротив, они черные и вязкие, с вкраплениями кислотно-зеленых пятен. Они мне что-то напоминают. Женщина замечает мой взгляд, и ее губы кривятся в отвратительной усмешке, напоминающей оскал восставшего из могилы мертвеца. Существует всего три уровня, которых может достичь electus, но ее уровень не относится ни к одному из них. Она хочет, чтобы я увидел, кто она такая, хочет, чтобы я боялся ее. И как бы мне ни хотелось доставлять ей это удовольствие, даже Древний Мороз не может помешать мне угодить в ее ловушку.

Астрид, моя тень-берсерк, снова хватает меня, и нас выволакивают из шатра Верховного короля, даже не дав времени подняться с колен. Я перебираю ногами, пытаясь принять вертикальное положение, но она слишком сильна. Женщина с темными венами встает, провожая нас зловещей улыбкой.

Устав от моих трепыханий, охранница замирает на мгновение — достаточное, чтобы я смог встать. Затем она с рыком толкает меня вперед, и я лечу, спотыкаясь, прямо к зияющей пасти ледяной пещеры. Мой страх нарастает, подпитываемый зловещим видом той женщины и самой пещеры. То тяжелое присутствие, которое я заметил ранее, снова поднимается изо льда, обрушиваясь на меня подобно лавине.

На этот раз у меня перехватывает дыхание по-настоящему, пока Астрид тащит меня ко входу. Даже эта могучая женщина, кажется, замедляет шаг, будто ей так же не хочется входить в ледяную пасть. Женщина в меховых одеждах проходит мимо нас, легко шагая в проем, словно к себе домой.

Мы спускаемся по наклонному проходу, словно нас заглатывает глотка какого-то массивного зверя. По мере спуска туннель петляет и поворачивает, пока мы окончательно не теряем из виду вход и дневной свет. Освещение обеспечивают лишь дымящиеся факелы, закрепленные на стенах.

Чуть ниже туннель расширяется в помещение, достаточно свободное, чтобы в нем могли стоять бок о бок дюжина человек. Ощущение такое, будто мы добрались до желудка и готовы к перевариванию. Норманны швыряют нас на холодный, твердый пол и оставляют там, связанными. Астрид на мгновение задерживается, с отвращением оглядывая пещеру, но, когда мимо проходит последний из ее воинов, следует за ним.

Это пространство обустроено как своего рода операционная зона. Вместо факелов на стенах висят реликвии lumos, заливая весь зал ярким светом. Вдоль обеих стен стоят массивные красные деревянные столы, и мой взгляд с нарастающим беспокойством скользит по ряду молотков, кирок, пил и ножей. Некоторые из них не похожи на те, что используются для копания в снегу. Здесь возведены дополнительные леса, укрепляющие потолок.

«Вам здесь нравится?» — спрашивает безумная electus, снимая верхние меха и небрежно бросая их на замерзший пол, после чего направляется к ряду столов у стены. Ее руки обнажены, и я с нарастающим ужасом разглядываю проступающие на них черные вены. Они полностью покрывают ее левую руку, но на правой линий гораздо меньше, и ни одна не заходит выше локтя. Глубокий белый шрам тянется вдоль всей левой руки с тыльной стороны, и точно такой же дублирует его на правой, но лишь до половины. Похоже, кто-то пытался содрать с нее кожу.