«Они — и мои враги тоже, Dominus», — слабо уверяю я его. «Я легионер Империи, а не последователь этих…»

ТЫ — СЛОМАННАЯ ИГРУШКА, — перекрикивает меня Акило, Бог Зимы. Его ярость безудержна и ослепительна. ТЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, КТО ТЫ ТАКОЙ И НА ЧТО ТЕБЯ ОБРЕКЛИ.

«Ну, в любом случае, я все равно не на стороне варваров», — хриплю я. Акило прерывает свою яростную тираду и пристально смотрит на меня. Я чувствую, как его анимус проносится сквозь меня, словно промывая изнутри. Что-то внутри меня со щелчком встает на место, будто вправленная кость, и на мгновение я чувствую связь, целостность. Железо и Древний Мороз вспыхивают в моем сознании, яркие, как звезды. Сила наполняет меня, словно бурный поток воды.

В ответ я смотрю на мертвого бога, чувствуя себя цельным и завершенным. Между нами мелькает искра чего-то. Так я мог бы убить его. Находящийся на моей шее inhibitus гневно пульсирует, но не сжимается. Он не смеет упрекнуть меня. А затем анимус уходит — и все исчезает.

Акило молчит, словно он тоже почувствовал эту искру. Спустя мгновение он освобождает меня от своей воли, и я пролетаю шагов шесть, приземляясь на корточки на холодную землю. Мы на мгновение смотрим друг на друга — человек и бог. Мое сердце бешено колотится, но я больше не объят ужасом. Я боюсь — точно так же, как боялся бы встретить перед собой льва, — но что-то изменилось, и мы оба это чувствуем.

Мои родственники, — презрительно усмехается он. Вечно они думают, будто знают, как лучше. Они снова пожнут то, что посеяли. Я не желаю разделять их жалкую участь.

Я не отвечаю, лишь продолжаю пристально смотреть на него. Кажется, стоит отвести взгляд, и это станет для него приглашением уничтожить меня. Меня испытывают, но я не знаю ради чего.

Я сделаю тебя своей бурей, сын мой, — объявляет Акило, когда тишина затягивается. Ты понесешь мой гнев и очистишь мой дом.

«Как я это сделаю?» — спрашиваю я, застигнутый врасплох капризностью бога. «Там, снаружи, целая армия. А я всего лишь один человек, и со мной пара друзей».

Я дам тебе власть призывать лед, — предлагает бог. Я вздрагиваю от удивления, не в силах осознать, что он мне предлагает. Некоторые Избранные способны использовать свои Символы особым образом, а не просто манипулировать окружающим миром, но на такое не способны даже самые элитные Золотые. Я никогда не слышал, чтобы Медные обладали подобной способностью.

«Вы можете это сделать?» — шепчу я.

Могу? — яростно гремит Акило. Могу? Я — ХОЛОД. Мне не нужно чье-то разрешение, чтобы распоряжаться моим imperium. Я приказываю, и лед повинуется. Ты лишь вторишь мне своей украденной силой. Не думаю, что сейчас подходящий момент, чтобы указывать на то, что Марс или один из его аватаров даровали мне мои Сердца. Если только он не имеет в виду, что они были отобраны у Императрицы?

Бог поднимает костлявую руку и одним пальцем указывает на снег передо мной. Земля у ног гудит, расступаясь, и из глубин извлекается нечто. Я в шоке раскрываю рот, осознав, что это рукоять меча, полностью сделанного из льда. Он растет, пока лишь самый наконечник не остается погребенным в холодной земле. На нем вырезана каждая деталь, каждая грань, какую имел бы меч солдата Железных Легионов. На навершии есть даже желобки для тканевой обмотки, которую большинство легионеров используют, чтобы рукоять удобнее лежала в руке.

Раз тебе так нравятся клятвы, принеси мне votum, Ovicula, — дразнит меня со своего трона Бог Зимы и Северного Ветра. Я содрогаюсь от его тона; он наполняет меня льдом и проклятием. На моих плечах и так лежит слишком много бремени. Не знаю, смогу ли я нести еще одно.

Возьми мой меч и используй его, чтобы очистить мой дом. Избавь его от некроманта, обитающего в моих замерзших чертогах. Сделай это во имя мое, и я дарую тебе силу, какой ты еще не видывал.

«А как же армия, что ждет снаружи пещеры?» — спрашиваю я, не чувствуя уверенности в том, к чему все идет. Викса быстра и сильна. Она — своего рода electus, и неизвестно, к какому Символу она привязана. Даже с мечом нет уверенности, что я смогу с ней совладать.

Акило снова указывает на гладиус, и круглый камень на конце рукояти начинает светиться глубоким сапфировым светом. Даже без Символа мои глаза понимают, что он наполнен ледяной яростью. Внутренне я дрожу от ужаса перед тем, что положено к моим ногам. Почти семьсот лет назад Прометей забрал кое-что у богов — знание о Сердцах Кор — которое принес своим братьям, положив начало возвышению людей.

Кто я такой, чтобы стоять перед богом — мертвым и умирающим — и получать в дар такую же силу? Я чувствую себя недостойным, точно хромой осел, обремененный сокровищами. Мне не место здесь. Я — солдат Железного Легиона, а не герой. Это место для людей куда более могущественных, чем я. Если бы только Перси или Гай были здесь, они бы знали, как поступить.