— Идём. — Элдридж повернулся к лестнице. Когда они начали подниматься, он взглянул на оборванца. — Кстати, как тебя зовут на самом деле?

— Снейк.

— Я имею в виду имя, данное при крещении. Элдридж и так знал, что «Снейк» произошло от «маленький змеёныш» — так называли преступников, чаще всего детей, достаточно маленьких, чтобы пролезть в дом через узкое отверстие, а потом отпереть дверь взрослому взломщику. — А.

— Снейк нахмурился. — Да я толком и не помню. Мамку сослали в Ботани-Бей, когда поймали на краже буханки хлеба. Я тогда ещё в коротких штанишках бегал. — На верхней площадке мальчик жадно разглядывал картины и вазы. — Сестра отдала меня Медведю, там я и научился быть маленьким змеенышем.

— Твоя сестра?

— Ага. Не хотела, чтоб я под ногами путался, когда она своим делом занималась.

Губы герцога сжались. Он прекрасно представлял, каким «делом» зарабатывала сестра Снейка. — А отец? — Тьфу!

— Снейк презрительно фыркнул. — Джек Кетч добрался до него ещё до того, как мамку сослали.

Элдридж ничего не сказал. История Снейка была типичной. Жестокая английская система правосудия сделала сиротами тысячи таких же детей. Хотя герцог предпочитал деревню городу и политикой почти не интересовался, он подписал бесчисленное количество петиций с требованием изменить законы. Однако ничего, казалось, не менялось.

Снейк поднял на него глаза. — Медведь сказал, та благородная девка… мисс Донован хочет меня видеть из-за того типа, который копыта откинул.

— Именно так. Герцог положил руку на костлявое плечо мальчика, направляя его к двери кабинета. Он нарочно подольше повозился с ручкой, прежде чем открыть дверь, и сделал вид, что не заметил, как Кендра и Алек поспешно отстранились друг от друга. — У нас посетитель, — объявил он.

Губы Кендры, более розовые, чем обычно, растянулись в искренней улыбке, и она быстро подошла. — Снейк! Её взгляд внимательно исследовал мальчика. Герцогу показалось, что карие глаза Кендры, и без того тёмные, как оникс, ещё больше потемнели от тревоги. — Ты вырос, — наконец сказала она.

— Ага. — Он широко улыбнулся ей. Когда-то мальчик участвовал в её похищении, но Элдридж подозревал, что Кендра завоевала уважение негодника после того, как разбила нос одной даме.

— Я распорядился принести еду, — сказал герцог. — Снейку, похоже, не помешает ещё немного подрасти.

Лицо мальчика исказилось от неподдельного ужаса. — Я и так почти слишком большой для своей работы.

Кендра нахмурилась. — Садись. Ты знаешь, зачем я хотела с тобой поговорить?

Они подошли к столу и начали рассаживаться, когда дверь снова открылась и служанка внесла поднос. Глаза Снейка округлились при виде тарелки, полной еды. Едва служанка поставила поднос, он потянулся за толстым ломтем хлеба, но в последнюю секунду отдернул руку и посмотрел на герцога.

— Бери, — разрешил Элдридж. — Ты, должно быть, голоден.

— Господи, живот к спине прилип! Получив разрешение, Снейк времени не терял: разломил хлеб, намазал маслом, запихнул в рот и тут же принялся за мясо и сыр. Не переставая жевать, он уставился на Кендру. — Вы про того важного господина в церкви хотите спросить, — сказал он с набитым ртом.

— Да, — ответила Кендра. — Я знаю, что за тобой гнался сторож. Он сказал: когда добрался до церкви, никого не увидел. Но ты был впереди него. Ты что-нибудь видел?

На лице ребёнка появилось хитрое выражение. — Ну, это мне подумать надо.

— Шиллинг освежит память? — сухо спросила Кендра.

Щеки Снейка раздулись, как у жадного бурундука, но он всё-таки ухитрился ухмыльнуться. — Ага, может помочь.

— Кошелька у меня с собой нет…

— Вот. — Алек сунул руку за пазуху и достал монету. Едва она легла на стол, Снейк сгреб её грязной ладонью и засунул в карман пальто.

— Ну-у… — Он пожевал. Ещё не проглотив, мальчик уже запихивал в рот новую порцию, словно боялся, что еду отнимут. — Дайте подумать…

— Если ты ничего не видел, не нужно ничего придумывать, — предупредила Кендра. — Ложь навредит расследованию сильнее, чем отсутствие сведений. Монету в любом случае можешь оставить.

На лице мальчика мелькнуло нечто похожее на облегчение. — Тогда ага. Никого не видел. Только того важного господина.

Алек с любопытством посмотрел на него. — Ты узнал сэра Джайлса?

— Не-а, — пробормотал Снейк сквозь еду. — Никогда раньше его не видел.

— Тогда откуда ты понял, что это джентльмен? — спросил Алек.

— Чистый же был, разве нет? Мягкий такой, ухоженный, даже с языком, вырезанным из башки.

Элдридж удивился. — Очень наблюдательно, Снейк.

Мальчик пожал плечами. — Глаза есть — вот и смотрю.

И этими глазами он, вероятно, уже пересчитал все ценное и в коридоре, и в этой комнате, с иронией подумал Элдридж.

— К тому же, — продолжил мальчик, — простых людей на Тревельян-сквер теперь не встретишь. Там же привидения.

Кендра подняла брови. — Привидения?