Это прозвучало не как вопрос, но Кендра кивнула. — Она определённо допускала такую возможность. Иначе не стала бы так быстро придумывать ему алиби.

— А ты что думаешь? — спросил Алек.

— Как я уже сказала, не хочу закрывать ни одну версию. Холбрук именно такой, каким его описывает Ребекка: избалованный и высокомерный. Но я считаю его умным. Я хочу снова поговорить с ним без матери. Иногда молодые мужчины такого типа слишком умны для собственного блага.

— Удушение гарротой — одно, — сказал Элдридж. — Но рисовать знаки на теле? А язык? Мы уже это обсуждали, но мне все равно трудно представить, что ребёнок способен сделать такое с родителем.

Кендра прикусила губу. В памяти всплыл образ жестокого серийного убийцы Эда Кемпера, который забил мать до смерти, затем вырезал ей гортань и засунул её в кухонный измельчитель. Возможно, язык сэра Джайлса нёс для Холбрука сходный символический смысл.

Оглядев собравшихся, Кендра решила избавить их от подробностей зверств Кемпера. — Вы что-нибудь выяснили у Сайласа Фицпатрика?

— Он тоже ненавидел сэра Джайлса. И имел для этого вескую причину, — сказал Алек и пересказал историю, которую Малдун раскопал об убийстве маленькой сестры Фицпатрика.

Ребекка выдохнула. — О, бедная девочка. Возможно, сэр Джайлс не был непосредственно виновен в её смерти, но его поступки отвратительны.

Кендра посмотрела на Алека и Сэма. — У него было алиби на ночь убийства?

Сэм открыл рот, затем взглянул на Ребекку. — Ну… он сказал, что был занят.

Глаза Ребекки вспыхнули. — Полагаю, вы хотите сказать, что он был с «райской птичкой». Я не ребёнок, мистер Келли. Требую перестать обращаться со мной как с ребёнком!

— Простите, миледи, — пробормотал он.

Молодец, мысленно сказала Кендра Ребекке. Но сейчас нужно было сосредоточиться. — Вы не верите Фицпатрику?

— Не могу сказать, но мистер Фицпатрик скользкий тип. Мои люди расспрашивают в заведениях вокруг «Либера». Может, кто-то что-нибудь видел.

— Хорошая мысль. Можете выделить несколько человек, чтобы поговорили с соседями вокруг аптеки «Ларсон и сын» и дома Холбруков? Пусть узнают, не замечал ли кто чего-нибудь необычного за последний месяц.

— Например? — спросил Сэм.

— Понятия не имею, — призналась она.

Герцог поднялся, выглядя обеспокоенным. — С мистером Фицпатриком у меня та же проблема, что и с мистером Холбруком. Удушение гарротой ещё укладывается в мотив, как бы ужасно это ни звучало. Но зачем вырезать язык? Зачем рисовать символы на теле?

— Оба действия символичны, — сказала Кендра. — Он мог вырезать язык человеку, по приказу которого убийцу его сестры отпустили. Кресты, возможно, связаны с католицизмом. Это лишь теория.

— Та же теория применима к Ларсонам, — добавила она. — Мы заходили в «Ларсон и сын», чтобы поговорить с Бертелем Ларсоном. Его там не было, зато был его сын. Дэвид.

Герцог сел за письменный стол. — И?

— По моему впечатлению, Дэвид очень озлоблен на сэра Джайлса за то, что тот уговорил Эверта стать разведчиком. — Кендра вспомнила гнев и отчаяние на лице Дэвида. — Мы узнали ещё кое-что странное. Бертель Ларсон перестал приходить в лавку примерно месяц назад.

— Он болен, — уточнила Ребекка.

Кендра посмотрела на неё. — Возможно.

— Месяц… — Взгляд Сэма переместился на хронологию на доске. — Примерно тогда сэр Джайлс и начал вести себя странно. Очень подозрительно.

— Согласна. Мистера Ларсона-старшего нужно опросить. У Дэвида алиби на ночь убийства нет. Посмотрим, есть ли оно у его отца.

— Завтра мы с тобой навестим мистера Ларсона, — сказал герцог.

— Это не светский визит, — предупредила Кендра.

— То есть ты хочешь отправиться утром? — догадался Элдридж.

— Я бы не стала терять время. — Она помедлила. — Кстати… в аптеке мы встретили леди Сент-Джеймс. Она сказала, что сегодня вечером Смит-Хоупы дают бал.

Алек поднял брови. — Только не говори, что ты добиваешься приглашения?

— Леди Сент-Джеймс считает, что там будет лорд Кросс.

— А. — Он кивнул. — Теперь внезапное желание общаться с обществом становится понятным.

Кендра улыбнулась. Светские мероприятия были не лучшим местом для допросов, но она научилась работать с тем, что есть.

Сэм все ещё смотрел на доску. — Как думаете, есть связь между фамилией лорда Кросса и знаками на теле сэра Джайлса?

Герцог резко вдохнул. — Боже мой, мне это даже не пришло в голову. — Он встретился взглядом с Кендрой. — А тебе пришло.

— Пришло, — призналась она. — Подписать собственным именем тело жертвы — заявление довольно смелое. Пока не встречусь с ним, выводов делать не буду.

— Но надпись была сделана невидимыми чернилами, — заметила Ребекка. — Возможно, он вовсе не собирался, чтобы её нашли.

— Возможно, — сказала Кендра.

Герцог поднялся. — Поговорю с Каро. Именно она разбирает приглашения. Думаю, приглашение на приём Смит-Хоупов среди них есть, а если нет — раздобыть его будет не слишком трудно.