Кендра почувствовала, как приоткрылись её губы. — Что?

— Разумеется, мисс Донован с удовольствием потанцует с вами, мистер Хамфри, — поспешно согласилась леди Этвуд, одновременно бросив на Кендру стальной взгляд, словно вызывая её возразить. — Не правда ли, мисс Донован?

Черт. Но Кендра сумела улыбнуться. — Разумеется. Благодарю, сэр. Она перевела взгляд на леди Сент-Джеймс. — Вы видели лорда Кросса?

Улыбка графини стала шире. — Да, он здесь. Хотя где именно сейчас — не знаю.

Кендра уже размышляла, не схватить ли Алека и не устроить покомнатный поиск, но было поздно. Музыка стихла — закончился текущий танцевальный сет, — и улыбающийся мистер Хамфри шагнул вперёд, предлагая руку. Кендра постаралась не хмуриться, когда он вывел её на паркет для одного из популярных контрдансов. Танцующие выстроились в два длинных ряда, мужчины отдельно от женщин, партнеры лицом друг к другу. На миг Кендра порадовалась перчаткам: ладони уже стали влажными. Оркестр заиграл новую мелодию. Мужчины поклонились, женщины присели в реверансе, затем ряды двинулись навстречу друг другу. В памяти ожили танцевальные уроки, которые Кендра терпела все Рождество, и постепенно она расслабилась.

Когда они взялись за руки и пошли по кругу, Кендра посмотрела на мистера Хамфри. — Вы слышали, что произошло с сэром Джайлсом?

Он моргнул, ошеломленный. Вероятно, убийства не были обычной темой беседы на танцполе. Но, черт возьми, раз уж ей приходится танцевать, почему бы не использовать время с пользой? Два зайца одним выстрелом.

— Да, — ответил мистер Хамфри, оправившись от неожиданности. Он поджал губы, изображая одновременно сочувствие и ужас. — Ужасная трагедия.

— Вы когда-нибудь встречались с ним?

— Нет, с самим сэром Джайлсом я знаком не был. Но знаю его сына, Джерарда. Мы вместе учились в Итоне.

Кендра не удивилась. Так называемое приличное общество отправляло сыновей в одни и те же школы, где их лепили, словно сырую глину, готовя однажды управлять Британской империей. — Вы дружили?

— Нет, друзьями не были.

— Какое у вас о нем впечатление?

Но прежде чем он успел ответить, рисунок танца изменился и заставил их разойтись. Кендра нетерпеливо ждала, пока снова окажется рядом с ним. Потребовалось мгновение, чтобы вновь попасть в общий ритм. Она уже собиралась повторить вопрос, когда он заговорил: — Холбрук учился на год старше меня, но, думаю, в целом был достаточно приятным человеком.

Пока ему не переходили дорогу.

— Вы переходили? Губы мистера Хамфри криво усмехнулись. — Раз или два. Скажем так: если его достаточно разозлить, он умел сделать жизнь неприятной. Но мы были детьми. Тринадцать лет — трудный возраст для мальчиков. У меня два старших брата, и в детстве они обожали мучить меня и двух моих сестер.

Кендра не отвела взгляда. — То есть вы считаете, что он изменился?

Снова пришлось ждать ответа, пока танец разлучал их. — Мы вращаемся в одних кругах, но не дружим, — наконец сказал он, а затем рассмеялся. — Должен признаться, мисс Донован, это совсем не тот разговор, который я представлял, приглашая вас на танец. Вы весьма необычная женщина.

Кендра постаралась не поморщиться. В его голосе не было ни осуждения, ни насмешки, а лицо оставалось добродушным. — А какой разговор вы представляли?

— О, обычный. Леди Сент-Джеймс сказала, что вы американка, поэтому, естественно, я бы спросил о вашем доме, о путешествии в Англию. Поинтересовался бы вашим мнением об Англии и нравится ли вам здесь. — Он улыбнулся. — Этот разговор куда интереснее. Менее… отрепетирован.

Кендра ответила улыбкой. — Тогда… что вы знаете о лорде Кроссе?

В его глазах что-то мелькнуло. — Не слишком много. Мы тоже учились вместе, и он также был на год старше.

— Они с Холбруком дружили? — успела спросить она, прежде чем танец снова развел их.

— Не помню, чтобы особенно близко, — ответил он, когда они снова сошлись, взялись за руки и двинулись вперёд. — Это не значит, что они не дружили, просто я не обращал внимания. У меня была другая компания.

— А Дэвид и Эверт Ларсоны?

Он рассмеялся. — Вы собираетесь расспросить меня обо всех, с кем я учился в Итоне?

— На них закончу. — Кендра улыбнулась и немного удивилась тому, что улыбка получилась искренней, а не просто вежливой.

— Дэвида я помню серьёзным учеником, а Эверта… Несмотря на отсутствие родословной, большинство мальчиков едва ли не поклонялись ему. Но я не дружил ни с одним из них. Другие компании, другие интересы. Признаться, я не вспоминал о них много лет. Даже не знаю, где они теперь.

Музыка начала меняться, приближаясь к финалу. — Дэвид помогает отцу в аптекарской лавке, — сказала Кендра.

— Ах да. Припоминаю, его отец был каким-то торговцем.

— Эверт погиб на войне.

На лице Хамфри появилось потрясение, затем искренняя печаль. — Ах, как жаль. Музыка закончилась. Он поклонился, она присела в реверансе.