— Ладно, возможно. — Кендра покрутила грифель между пальцами, пересматривая вывод. — Но он все равно мог убить кучера, а тело спрятать там же, чтобы его не заметили. То, что он этого не сделал, что-то означает. Возможно, «сострадание» — не совсем подходящее слово. Он явно расчетлив, но, может быть, не настолько хладнокровен, как мы думали сначала.

— По крайней мере, когда речь не идёт о сэре Джайлсе, — пробормотал герцог.

Кендра кивнула, встретившись с ним взглядом. — Именно. Вы бы удивились, сколько убийц не испытывают никаких угрызений совести, устраняя других людей, чтобы добраться до своей цели. В Бюро она изучала дело Джона «Джека» Гилберта Грэма, который в 1955 году взорвал самолёт с сорока четырьмя людьми на борту, чтобы убить одного пассажира — собственную мать. Очевидно, преступник, которого они искали сейчас, не был психопатом уровня Грэма.

Кендра вдруг заметила, что все смотрят на неё. — Простите, задумалась, — пробормотала она. Она никак не могла рассказать эту историю Сэму и Ребекке, которые понятия не имели, что такое самолёт.

Кендра прочистила горло и посмотрела на Сэма. — Ричардсон не говорил, что кто-то следовал за ним или что у него было ощущение слежки?

Сэм покачал головой. — Нет. Может, злодею просто повезло.

Организованный, снова подумала Кендра. — Это не преступление, совершенное по случаю. Наш преступник не стал бы оставлять подобное на волю случая. Здесь была стратегия. Это ловушка.

Герцог поднял чашку и посмотрел на Кендру поверх края. — Значит, ты считаешь, что убийца следил за мистером Ричардсоном. У наемных кучеров есть постоянные маршруты?

— Ага, — сказал Сэм. — Обычно каждый держится своего района и определенных дорог.

— Преступник, вероятно, какое-то время наблюдал за несколькими кучерами, — сказала Кендра. — Ричардсона он выбрал потому, что его привычки или маршрут подходили. Чтобы заранее выставить ящики и перекрыть улицу, он должен был знать, что в это время именно Ричардсон окажется там один. Это требует подготовки.

— А подготовка требует времени, — заметил Алек.

— С сэром Джайлсом ему время тратить не пришлось, — сказал Сэм. — У того распорядок был как часы.

Кендра кивнула. — Достаточно было послать записку, и сэр Джайлс сам вышел бы к нему.

— Умён, не правда ли? — задумчиво произнёс Элдридж и сделал большой глоток чая.

— По крайней мере, не идиот, — согласилась Кендра и пожала плечами, когда герцог усмехнулся. — Вы правы. Мы имеем дело с человеком умнее среднего или, по крайней мере, очень хитрым.

— Ты правда считаешь мистера Холбрука настолько умным? — спросила Ребекка.

Кендра перестала ходить по комнате и посмотрела на неё. — А ты нет?

Ребекка развела руками. — Признаюсь, он показался мне высокомерным и избалованным молодым человеком, что весьма обычно для высшего света, но не особенно умным. Ты думаешь иначе?

— Я бы предпочла не делать преждевременных выводов. — Кендра снова покрутила грифель, обдумывая вопрос. — У сэра Джайлса был высокий интеллект. У дочери тоже. Нет причин считать, что Холбрук глупее.

Сэм слегка улыбнулся. — Странная девчонка, правда?

Кендра кивнула, но ничего не сказала. Слишком часто это говорили и о ней самой, чтобы находить шутку забавной. Моя проблема, подумала она. Вместо этого сказала: — Что касается фактов: неделю назад Холбрук был в долгах, а отец собирался отправить его в Индию. После смерти отца Холбрук — глава семьи и контролирует деньги. Никто больше не может указывать ему, что делать. И уж в Индию он точно не поедет.

— В таком изложении у мистера Холбрука определённо есть мотив убить отца, — заметил герцог.

Кендра пожала плечами. — Людей убивали и за меньшее.

Сэм доел последний кусок хлеба и отодвинул тарелку. — Можно спросить, что такое «ай-кью»?

Кендра моргнула и на секунду задумалась. — А. Это просто американское обозначение уровня индивидуального интеллекта.

Хотя на самом деле термин IQ был введен немецким психологом, работавшим в польском Университете Бреслау. Довольно иронично, если вспомнить все шутки о польском интеллекте.

— Леди Холбрук солгала о том, где она и её сын находились в среду вечером, — сообщила Ребекка, поднимаясь за чайником.

Алек нахмурился. — Ты ведь не предполагаешь, что леди Холбрук могла иметь отношение к смерти мужа?

— Нет, — сказала Кендра. — Я по-прежнему не исключаю женщину как убийцу, но леди Холбрук миниатюрна. Физически она не смогла бы оставить такую борозду на горле сэра Джайлса, разве что стоя на стремянке.

— Она солгала, чтобы защитить сына, — твёрдо сказал Сэм.

— Я тоже так думаю. Но она поторопилась. Рут сказала, что в тот вечер её мать была на балу. Почему леди Холбрук решила, что сыну нужно алиби?

Герцог внимательно посмотрел на Кендру. — Потому что считает, что сын мог убить сэра Джайлса.