Кендра не удержалась от улыбки. Связи с человеком, настолько влиятельным, как герцог Элдридж, имели свои преимущества. Каким бы неудачным ни было её невольное путешествие во времени, ей невероятно повезло оказаться именно здесь. Бог знает, что случилось бы с ней иначе.

— Мне нужно домой. — Ребекка вскочила. — Уверена, я смогу уговорить маму пойти на бал Смит-Хоупов. Но если у них другие планы, будет ли ужасно невежливо, если я навяжусь к вашей компании сегодня вечером, ваша светлость?

— Я был бы совершенно удручен, если бы ты этого не сделала, дорогая, — сказал он с улыбкой; светлые глаза весело блеснули. — Я провожу тебя к двери и велю Хардингу подать экипаж.

— Мне тоже пора, — сказал Сэм, поднимаясь.

Кендра и Алек смотрели, как они выходят. Случайно или намеренно, герцог закрыл за собой дверь, предоставив им уединение, которого большинство незамужних дам рядом с холостым мужчиной не получали. Кендра знала, что такие правила защищали обе стороны: служанку — от посягательств, а мужчину — от необходимости жениться против воли.

Но ей и Алеку подобная защита была не нужна. Она совершенно не возражала, если бы Алек на неё посягнул, а он был бы только счастлив, если бы она вынудила его жениться.

— Что тебя так веселит? — спросил он, подходя к ней у доски.

— Я просто думала о правилах, — ответила Кендра с улыбкой и перехватила дыхание, когда Алек ласково провёл ладонью по её руке. Под тканью рукава кожа отозвалась покалыванием на тепло его ладони. Господи, привыкнет ли она когда-нибудь к этому?

Улыбка стала шире. Кендра провела ладонями по его груди и обвила руками шею. — Давай нарушим несколько правил.

Алек хрипло рассмеялся, обнял её и крепко прижал к себе. Кровь Кендры мгновенно заструилась быстрее — ощущение, которое неизменно её поражало. Она откинула голову и посмотрела в зелёные глаза, где вспыхнули золотые искры.

— Если память мне не изменяет, в прошлый раз, когда мы остались одни, за пять минут успели довольно многое, — тихо сказал он.

— Да, я тоже это помню. Попробуем побить рекорд.

22

Элдридж проводил Ребекку к своему экипажу и уже собирался разыскать сестру, чтобы поговорить о вечере у Смит-Хоупов. Он не представлял, чтобы Каро стала возражать. Она любила отчитывать его за пренебрежение обязанностями герцога Элдриджа, а эти обязанности подразумевали хотя бы время от времени появляться на бесчисленных светских приемах.

— Ваша светлость.

Герцог остановился, поставив одну ногу на нижнюю ступень лестницы, и обернулся на тихий голос Хардинга. Он вопросительно поднял бровь, разглядывая тщательно бесстрастное лицо дворецкого. — Да?

— У заднего входа находится молодой… человек. Он просит встречи с мисс Донован. Полагаю, это тот самый ребёнок, который приходил сюда во время прошлогодних весьма неприятных потрясений.

— Ах да. Снейк.

— К сожалению, именно так его и зовут.

Губы Элдриджа дрогнули, но он быстро подавил улыбку. — Проведите его в кабинет.

Как и большинство дворецких, Хардинг очень гордился способностью при любых обстоятельствах сохранять невозмутимость. Однако сама мысль провести уличного оборванца через герцогский особняк в кабинет заставила его ноздри раздуваться от ужаса. — Но, сэр. Вы совершенно уверены? Возможно, мисс Донован встретится с ним на кухне? Или, ещё лучше, в конюшне?

— Боюсь, я вынужден настоять на кабинете. Приведите мальчика сюда, а дальше я сам его провожу.

Губы Хардинга приоткрылись от потрясения, но он тут же сжал их, стараясь сохранить достоинство. — Как пожелаете, сэр, — наконец произнёс он с предельной официальностью и удалился.

Прошло несколько минут. Хардинг вернулся, гоня перед собой мальчика. Каким-то чудом ему удавалось делать это, ни разу не прикоснувшись к Снейку. Элдридж не мог его винить. Ребёнок был чудовищно грязен: от бесформенной коричневой шерстяной шапки, нахлобученной на голову, до вязаного шарфа на шее, коричневого пальто — такого протертого, что сквозь него виднелись куртка и рубаха, — залатанных панталон и сапог. Глаза Снейка метались по вестибюлю, и Элдридж заметил в них хитрый блеск.

— Добрый вечер, Снейк, — поприветствовал он мальчика и нахмурился, внимательнее рассмотрев маленькое лицо. Ребёнок выглядел намного худее, чем при их последней встрече.

— Губернатор. — Снейк дерзко ухмыльнулся.

По крайней мере, наглость осталась прежней, подумал герцог, подавляя улыбку. Он взглянул на дворецкого, который стоял рядом, словно неодобрительный часовой. — Попросите кухарку собрать ещё один поднос с ростбифом, ветчиной, сыром и хлебом и прислать наверх. Герцог заметил, как загорелись глаза Снейка. — И стакан молока.

Мальчик скривился от ужаса. — Не хочу я коровьего сока!

Хардинг нахмурился. — Следи за языком в присутствии тех, кто выше тебя, мальчишка.

Снейк, совершенно не впечатленный выговором, только нахально ухмыльнулся дворецкому.