Черт. Кендра ненавидела правила этой эпохи. Её память была почти фотографической, но даже ей было трудно удерживать в голове бесконечные нормы, многие из которых противоречили друг другу и нередко были просто идиотскими.

— Почему бы мне сразу не отказать Сатклиффу, чтобы вообще больше не танцевать?

Губы леди Этвуд сжались в тонкую линию неодобрения. — Это не смешно, мисс Донован.

Кендра уже собиралась признаться, что и не шутила, когда вмешался герцог. — С мисс Донован все будет прекрасно, Каро, — сказал он и ухмыльнулся Кендре. — Она уже достаточно давно находится в… Англии, чтобы понимать такие вещи.

— Это серьёзно, Элдридж, — прошептала леди Этвуд и пронзила Кендру взглядом. — За вашими манерами будут наблюдать. Не опозорьте ни себя, ни доброе имя Элдриджей.

— Да, мэм. Кендре пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не отдать честь.

Леди Этвуд прищурилась, явно пытаясь понять, не было ли в столь быстром согласии сарказма.

— Идём, Каро. — Герцог взял сестру под локоть и потянул вперёд. Они добрались до основания парадной лестницы, по которой одновременно могли подниматься только двое. Кендре вдруг пришла в голову нелепая мысль: все они немного похожи на экзотических животных, парами поднимающихся на Ноев ковчег.

Алек поймал её руку в перчатке и уложил себе на сгиб локтя. Наклонился и тихо произнёс у самого уха: — Я уже говорил, как прекрасно вы сегодня выглядите, мисс Донован?

На Кендре было прозрачное платье из ракушечно-розовой газовой ткани поверх кремовой атласной нижней сорочки, с длинными рукавами и опасно низким квадратным вырезом. Высокий лиф был расшит крошечными розетками и жемчужинами, ловившими свет свечей, а юбка при каждом шаге словно пенилась вокруг щиколоток. Бывали дни, когда Кендра отчаянно скучала по свободе джинсов Levi’s, удобной хлопковой футболке и вязаному кардигану или хотя бы по смеси хлопка и спандекса в брюках и жакете, но сегодня она действительно чувствовала себя элегантной: длинные белые лайковые перчатки, тёмные волосы высоко собраны в сложную пышную причёску, которую Молли украсила сеткой из жемчуга.

— Спасибо, — тихо ответила она. Её губы медленно изогнулись в улыбке, а из-под ресниц она бросила на Алека откровенно провокационный взгляд. — Вы и сами неплохо выглядите, милорд.

На самом деле это было чудовищным преуменьшением. Алек выглядел убийственно красивым в темно-синем вечернем фраке поверх расшитого серебром жилета и кремовых бриджей. Камердинер завязал белоснежный галстук сложным узлом с множеством складок, который на любом другом мужчине показался бы вычурным и женственным. Но только не на Алеке, решила Кендра.

При её словах зелёные глаза на секунду расширились от удивления, затем он коротко рассмеялся. Его тетка обернулась и неодобрительно посмотрела вниз. Кендра почти ожидала услышать: «И вы также не должны заставлять джентльмена смеяться».

Лорд и леди Смит-Хоуп стояли у дверей бального зала, словно величественные часовые, встречая гостей. Когда их представили, Кендра пробормотала что-то вежливое и совершенно безобидное, чувствуя, как оба хозяина тщательно её осматривают. Затем они с Алеком прошли через высокие двустворчатые двери в зал, где — слава богу — пространства для дыхания было больше.

Стены были затянуты шелком ледяно-голубого цвета и украшены картинами и зеркалами в позолоченных рамах. Две огромные хрустальные люстры сияли десятками свечей; их свет отражался в драгоценностях на нескольких голых пальцах, на шеях и в серьгах. Оркестр у французских окон уже играл шотландский рил для танцующих. Вдоль стен сидела группа матрон, которые сплетничали из-за вееров, а орлиные глаза следили и за танцполом, и за незамужними девушками, оставшимися без партнеров, и за парами, прогуливавшимися по краю зала.

Знакомый запах пчелиного воска от свечей смешивался с тяжёлыми духами и одеколонами гостей. По опыту Кендра знала, что к концу вечера цветочно-мускусное облако станет ещё гуще: дамы будут ходить в дамские комнаты и снова обливать себя духами, пытаясь перебить запах пота. Оставалось надеяться, что леди Смит-Хоуп хватит ума открыть окно.

К ним устремилась леди Сент-Джеймс в вечернем платье цвета фуксии, утопавшем в её неизменных оборках. Рядом шёл молодой джентльмен лет двадцати пяти, не старше, с добродушным, ничем не примечательным лицом в обрамлении золотистых локонов, уже обвисавших от жары. Кендра скользнула взглядом по его сложному галстуку и решила, что была права: Алек мог носить такой узел и не выглядеть вычурно. Этот человек — нет.

— Добрый вечер, ваша светлость, и моя дорогая леди Этвуд! — Леди Сент-Джеймс быстро присела в реверансе. — Мисс Донован, лорд Сатклифф. Я так рада, что вы пришли. Позвольте представить мистера Хамфри. Она повернулась к Кендре с лукавой улыбкой, пока молодой человек безукоризненно кланялся. — Мистер Хамфри — сын лорда Колтера. Он очень хотел с вами познакомиться, мисс Донован.

Прежде чем Кендра успела задуматься почему, молодой человек робко улыбнулся. — Для меня будет огромной честью, если вы согласитесь танцевать со мной следующий танец, мисс Донован.