Дрин появлялся ежедневно, приносил еду и понемногу - новые, разрозненные обрывки сведений, которые Лакин молча складывал в общую картину. Он узнал, что кожа на груди и плечах у чистокровных заметно плотнее, почти как хитин, а вот шея, подмышки и внутренняя сторона бёдер остаются относительно уязвимыми местами, куда и целятся опытные бойцы во время внутриклановых дуэлей; что победивший в испытании не сразу получает нейросеть - сперва счастливчик должен пройти обряд посвящения перед всем экипажем, а уже потом отправляется в медицинский отсек. Сведений было немного, но Лакин запоминал каждую деталь с той же скрупулёзностью, с какой когда-то запоминал повадки болотных хищников, зная: на охоте мелочей не бывает, есть только то, что спасает жизнь, и то, что её отнимает.

- Ты почти не разговариваешь, чужак, - заметил молодой гахарец на второй день после того, как назвал пленнику дату предстоящего испытания, с любопытством разглядывая сибурианца, методично отжимающегося от палубы. - Другие на твоём месте бы или молили о пощаде, или ругались бы на весь трюм.

- Слова-грязь, если они ничего не меняют, - коротко ответил Лакин, не прерывая упражнения. - Я лучше послушаю. Так узнаю побольше.

- Хм, - Дрин на мгновение задумался, словно эта простая мысль показалась ему неожиданно разумной. - Вполне возможно, из тебя бы и вышел неплохой воин, если бы ты родился среди нас.

- Может быть, - отозвался Лакин, наконец остановившись и поднимаясь на ноги. - Но я родился на Сибуре. И научился выживать там, где выжить почти невозможно. Ваш мир другой. Я его пока не знаю. Но учусь быстро.

- Это я уже заметил, - хмыкнул Дрин, окидывая взглядом клетку, которая за прошедшую неделю приобрела почти обжитой вид - свёрнутый коврик в углу, аккуратно сложенные пустые контейнеры у края решётки, ровные, размеренные жировые следы на палубе, оставленные тысячами повторений одних и тех же движений. - Ты ведь совсем недавно в космосе, верно? Даже говорить толком не умел, когда впервые оказался у звёзд, я слышал такое.

- Почти месяц, - подтвердил сибурианец. - Но здесь либо учишься быстро, либо умираешь. Я выбрал первое. И планирую продолжать.

Оставаясь один, Лакин мысленно вызывал доступный ему раздел базы знаний по тактике малых групп - тот самый, второго ранга, который он изучил ещё на станции перед первым контрактом. Знаний там было немного, и почти все они касались людей расы хомо, а не гахарцев, но кое-какие общие принципы всё же могли пригодиться: как распределять вес перед ударом, как учитывать смещение центра тяжести противника за долю секунды до атаки и вводить поправки в алгоритмы работы нейросети, чтобы она оказывала помощь в бою, как использовать инерцию более крупного и тяжёлого врага против него самого. Он никогда прежде не сражался голыми руками против кого-то настолько превосходящего его в физической силе, но именно этому его учило само детство на Сибуре - там, где почти каждый достойный знака на теле хищник крупнее и опаснее любого охотника, и побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто хитрее.

Дрин негромко рассмеялся, впрочем, без прежней издёвки - в этом смехе теперь звучало что-то похожее на невольное уважение.

- Тогда постарайся не умереть сразу послезавтра, - сказал он, поднимаясь. - Я сделаю ставку, что ты продержишься больше двух минут. Не разочаровывай меня.

Уже у самого выхода гахарец остановился, будто вспомнив что-то важное, и обернулся.

- Спроси меня, как именно это будет происходить, - сказал он. - Ты ведь именно это хочешь знать, а я всё тебе расскажу - просто я считаю, что это нужно сделать прямо, а не выпытывать.

Лакин коротко кивнул, признавая право парня на собственное мнение:

- Как это будет происходить?

- В грузовом трюме номер два освободят пространство - там палуба шире, да и потолок выше, есть, где развернуться. Соберётся почти весь свободный от смены экипаж - таких зрелищ на борту немного, и никто не упустит случая поглядеть на становление нового воина. Джар будет сидеть в своём кресле - на этот раз его вынесут туда, а не наоборот, - и начнёт церемонию сам, как и полагается вождю. Тебе дадут нож. Хороший, боевой, не какую-нибудь тупую железку для вида - важно, чтобы у Карта была настоящая причина бояться, а не просто разыгранное представление. Он выйдет с голыми руками. Бой продолжается до тех пор, пока один из вас не перестанет дышать. Никаких перерывов, никакой пощады с чьей-либо стороны - ни твоей, ни его. Если ты попытаешься сбежать за границы освобождённого пространства, тебя остановят силой, поэтому даже не думай об этом.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Лакин, складывая эту очень важную информацию в общую копилку - туда же, где уже лежали сведения об уязвимых местах организма расы к предстваителям которой его угораздило попасть в плен, об их манере ведения боя, о гахарце по имени Карт Янгу, который, судя по всему, ничего не боится, кроме собственного отца.

- Не стоит благодарности, - хмыкнул Дрин. - Мне было приятно с тобой иногда поболтать. Не такой ты оказывается и дикий.