– Ты выйдешь замуж за какого-нибудь прекрасного, чудесного человека. Так и быть. В прессе будут ходить слухи о том, что да, ты просто родила вне брака. Ты выйдешь замуж. Я не знаю, с отцом посоветуюсь, может быть, он подберёт тебе более удачную кандидатуру. Сама понимаешь, сказать тебе сейчас о том, что ты должна вернуться к отцу, потому что надо как-то прикрыть твой позор — я не имею права. Ты к отцу не захочешь возвращаться. Но с этим делом надо что-то решать.

Он был настолько убеждён в своей правоте, что мне становилось даже не по себе.

Я вздохнула, убрала телефон на полку и встала с дивана. Прошла к сыну, замерла напротив него и всмотрелась в лицо: красивый мальчик.

Ужасно красивый.

Про такого говорят, что он ходит по разбитым зеркалам сердец.

Гурьянов-младший однозначно знал себе цену.

Если честно, я понимала что, когда Руслан рос, я очень много вложила в то, чтобы он стал уверенным в себе мужчиной. Я никогда не позволяла себе одёргивать его, сомневаться в его словах. Я была той матерью, которая анализировала, спрашивала, уточняла. Кто-то бы мог сказать, что была излишне мягкой, но на самом деле я не хотела никогда растить сыночку-корзиночку.

Но, к сожалению, в самом начале воспитания мы почему-то забываем о том, что да, вырастить достойного мужчину можно, но только что ты будешь делать, когда вдруг окажешься достойным мужчиной на противоположных концах баррикад?

Я вот сейчас оказалась. И все те его качества: упёртость, смелость, резкость, что очень важно в современном мире, играли против меня. Это как желая властного мужчину рядом, женщина почему-то никогда не думает о том, что за его власть она будет платить своей свободой, своим послушанием, своим терпением. Так и здесь.

– А ты не много на себя берёшь? – спокойно спросила и погладила сына по груди.

– Мне кажется, я достаточно много просмотрел, а сейчас пытаюсь взять в руки хотя бы то, что ещё возможно контролировать. Мам, ты должна понимать, что ты благородная женщина, а не какая-то девка подзаборная.

– То есть родить ребёнка вне брака — это у нас уже девка подзаборная? Ты точно из этого века? Ты ничего не перепутал? Ты в курсе, что у нас женщин с детьми уже на кострах не сжигают?

Я перечисляла для того, чтобы Руслан понял глупость и неадекватность своих претензий.

– Я всё прекрасно понимаю. Я не могу понять другого: даже если ты забеременела от кого-то, кто не мой отец — что тебе мешало сделать аборт?

Руслан подался ко мне, благо дело ростом он пошёл в Гурьянова-старшего. У них, в принципе, в роду никого мелкого не было.

Я помнила, как ходила беременная с Русланом и задыхалась от того, что невозможно было передвигаться: ноги отекали, сама отекала, живот выпирал, словно небольшая лоджия впереди. Мне женщина на работе, хотя тогда, как я работала, так, подрабатывала, вместе с тем, чтобы успевать на учёбу, в магазине небольшом, в продуктовом, она мне всегда говорила, что богатыря буду рожать — видела просто моего мужа.

– И самое важное, мам, во всей этой ситуации, что надо суметь сохранить лицо. Потому что сейчас абсолютно не время для глупостей. Я понимаю, в тебе сейчас играет чисто женская вредность. Я понимаю, что тебе хочется отцу причинить как можно больше боли. Но в первую очередь подумай, пожалуйста, о том, что у тебя не только младший ребёнок есть, но ещё и два старших. Ты уже, по-моему, довела ситуацию до абсурда со всей этой своей беременностью, с рождением ребёнка, что Настя просто взяла и сбежала от тебя. Так хорошая мать не поступает. Хорошая мать не жертвует двумя старшими детьми для рождения третьего. Но если ты и сейчас будешь противиться моему решению, то я просто приду к выводу, что тебе на меня и на Настю наплевать.

– А почему ты вдруг о Насте вспомнил? – сцепила зубы и вздёрнула подбородок.

– Наверное, потому, что её здесь нет. Наверное, потому, что я прекрасно могу сложить два и два: что если девица в самом расцвете сил берёт, забирает документы из университета и вдруг срывается с матерью в северную столицу, потом приезжает буквально на какой-то короткий промежуток времени, а потом сбегает обратно, то здесь явно проблема не в том, что она не может усидеть на одном месте — она бежит вполне от объективных причин. И мне кажется, я сейчас нашёл их. Как ты посмела так поступить с нами? Неужели ты ни разу не задумывалась о том, как это отразится на нас?

У Руслана спал накал и я потянувшись, погладила его по щеке.

– Мальчик, мальчик мой, ты слишком много на себя берёшь. И последний год близких отношений с отцом сделали из тебя такое же чудовище, как и он сам.

Мне не надо было что-то доказывать. Мне достаточно было произнести всё это для того, чтобы Руслан понял, что он перегнул палку и он может разговаривать так со своим отцом, но не со своей матерью.