— Ребёнок… — Спокойно ответила, не видя поводов для паники. – У тебя тоже, говорят, такой будет или уже есть. Я, если честно, не следила за твоей жизнью. Мне как-то не любопытно было, каким образом ты там.

– Ты что делаешь? Погоди, погоди, – Гурьянов шагнул вперёд и выставил палец на меня. – Если это то, о чём я подумал…

– Нет, это не то, о чём ты подумал. Но давай мы с тобой всё-таки придём к выводу, что бывший муж и жена не должны пересекаться нигде, потому что уже причин для этого нет.

Мы с ним последний раз виделись в зале суда, где на мне не было лица.

– Ты для чего приехал? – спросила, заставляя себя верить и принимать тот факт, что у меня уже всё переболело, и я теперь трезвым взглядом могла смотреть на Гурьянова. – Тебе чего-то не хватило? Ты чемодан поставил на порог для того, чтобы я сложила какие-то статуэтки в него? Может быть, мамину вазу?

Я не хотела ёрничать, но отчаянно и нервно накидывала варианты, чтобы запутать Гурьянова.

– А я сейчас что-то не понял. Детей у нас, как теперь, на обочине дороги раздают, и ты решила стать одной из обладательниц такого нетривиального подарка?

Я покачала головой.

– Вадим, объясни, зачем ты приехал, либо разворачивайся и уезжай обратно к своей Дарье.

Вадим усмехнулся, склонил голову к плечу. Дёрнул себя за мочку уха и хохотнул.

– Знаешь, я вот всякое ожидал, но явно не такого. Я переживал, что ты выйдешь в окно, сопьёшься. Да, господи, я даже, наверное, где-то нервничал, когда ты исчезла полностью с радаров. Но я вот на это явно не рассчитывал.

– На что? На простого ребёнка? Слушай, давай ты не будешь эгоистом в этом вопросе. У тебя молодая любовница, скоро родится наследник. Кстати, как твой главный-то наследник на это посмотрел?

Я догадывалась, что Руслану это определённо не нравилось. Для Руслана это было своеобразным плевком в душу. Он же тут так хвост распушил, объясняя, что я не права и я на многое не имею никаких вариантов. А папа так некрасиво сделал, ещё одного ребенка завел.

Да, Руслана наверняка там разрывало на мелкие части.

– С Русланом даже не думай меня столкнуть лбами. Мы два взрослых мужика и прекрасно можем обо всём договориться. Но вот, что ты скрывала от него, скрывала от меня, от Насти тоже скрывала или как, а нет, подожди, Настя с тобой была в связке. Настя свалила с тобой в Питер. Ты поэтому уехала? Да? — бодро раскладывал историю по полочкам Гурьянов, и много правды в ней было, я это точно могла сказать.

Вадим приблизился ко мне и демонстративно дёрнул меня за прядь волос, показывая, что до сих пор имеет право на этот жест.

А он ведь изменился за этот год, суше стал. Как будто бы не нервы, так сытая жизнь закончилась. А он как хотел? Это с женой можно быть абсолютно разным, недовольным, агрессивным, злым. Это с женой можно бросаться пепельницами, орать по несколько часов, как резаный в гардеробной о том, что всё пошло через одно место.

Любовнице-то надо было соответствовать.

Это ведь жена может только за счёт всепрощения закрыть глаза на дурной нрав.

– Вот удивила, Ярослава, удивила. Я вообще считал, что ты немного трусиха у меня, и на такое явно не отважишься. Но ты смотри чего! Вот удивила. Слушай, я с ребятами когда буду общаться, прям похвастаюсь. Повыеживаюсь тобой как в старые добрые времена!

– Ты не имеешь права мной хвастаться, у тебя теперь другая женщина.

Но Гурьянов подался вперёд и глубоко вздохнул, словно бы стараясь на запах определить, что во мне изменилось.

Но от меня не пахло ничем.

Я не могла пахнуть той женщиной, которая только что родила, по вполне объективным причинам — я не кормила Митю.

Это было вынужденно.

– Я тебя ещё раз спрашиваю, зачем ты приехал? Или что, ты не натерпелся? Тебе надо ещё немного потерпеть меня. Не хочешь на абы кого распалять такую добродетель?

Я упёрла ладонь в грудь Гурьянову и посмотрела на него исподлобья.

– А знаешь что? Я тут пришёл к выводу, что терпеть я тебя буду по ночам четверга. Так что чемодан разбери. Костюмы повесь. И там что-то грязное есть. Постирай.

Глава 5

– А что ты на меня так смотришь? – недовольно произнёс Гурьянов, расправляя плечи пошире. – Я вполне себе мужик статный и могу позволить ходить от одной бабы к другой.

И такое самодовольство, что слепила его фигура своим свечением.

– Ты не за этим приехал… — я слишком хорошо знала Гурьянова, чтобы поверить…

Да, он старался по максимуму оскорбить меня, довести до чувства беспросветной кошмарности. Только Гурьянов не был тем человеком, который будет козырять какими-то клишированными моментами.

Гурьянов умный, Гурьянов расчётливый, Гурьянов циничный.

Прийти с чемоданом и сказать бывшей жене, что «я буду навещать тебя по четвергам», это примерно как просто громко пошутить в компании глухонемых.

– Говори правду, – произнесла и носиком тапочки толкнула чемодан за порог.

С улицы тянуло холодным сырым воздухом, и этот холод витал в округе, говоря, что ночью будут не заморозки, а снегопады.