— Ты точно не хочешь вернуться?

— Мам… — Улыбнулась мягко Настя, и я сквозь экран захотела погладить её, но смогла только дотронуться до картинки изображения. — Я приеду под Новый год, хорошо? Но навсегда — нет. Мне нравится Питер. И мне нравится здесь учиться.

Она это сказала с лёгким стеснением, как будто бы извинялась за то, что не готова вернуться домой. Я покачала головой.

— Не бери в голову, родная.

Мы проговорили с Настей порядка получаса. Я ей рассказала, что произошло с Русланом, и Настя, только фыркнув, покачала головой.

— Ну, знаешь, — выдала она раздражённо.

У них с Русланом отношения сильно стали холоднее.

— Он вроде бы у нас мальчик не глупый, это же я только для него мелкая. Должен сам понимать, чем это грозит.

А я так подозревала, что Руслан не понимал.

Поэтому, когда в пятницу вечером он приехал ко мне, стало понятно, что меня будут обрабатывать. У него в руках было несколько подарочных пакетов, и он, сказав о том, что не будет занимать ничью сторону, посчитал, будто бы извинился передо мной. Но нет. Поэтому встретила я его достаточно холодно.

— Я здесь игрушки купил. Ну, сама понимаешь, я немного не сведущ в вопросах детей, и костюмчики. Ну, наверное, это на вырост. Я чё-то так прикинул, он совсем мелкий…

— Спасибо, — мягко произнесла, присаживаясь на диван.

Руслан занял кресло и, прежде чем сесть, подтянул его поближе ко мне.

— Как у вас дела?

— Всё стабильно. А у тебя?

Разговор не матери и ребёнка, а разговор двух оппонентов перед схваткой или боем.

Неприятно это было. Он мой сын. Я не хотела с ним враждовать. Я не хотела с ним бороться. Я хотела своего сына любить.

— Надо бы встретиться, познакомиться. Я, конечно, понимаю, что ты можешь быть не рада невестке, но всё же...

— Я не приеду, — спокойно отозвалась я, и Руслан поморщился.

— Если ты хочешь, чтобы я извинился…

— Руслан, — перебила я сына и схватила его за запястье, — ты можешь сколько угодно извиняться. Только молчание — серебро, а слово — золото. Ты золотом разбрасывался не глядя. Ты можешь сколько угодно говорить, что поспешил и был не прав. Но это никак не изменит моего отношения к ситуации. Я не считаю, что такая мать, как я, имеет право присутствовать на важных мероприятиях, связанных с тобой.

Руслан поджал губы, став похожим на Гурьянова. И если в возрасте тринадцати лет ещё было непонятно, в кого будет Руслан, то сейчас гены со стороны отца прям бушевали. Никакой экспертизы не нужно, чтобы сказать, кто отец, кто сын.

— Мам, я всегда считал, что твоя категоричность граничит порой с безумием.

— Зря, — честно ответила я и пожала плечами. — Ты пойми меня правильно, Руслан, я не собираюсь выслушивать от тебя в очередной раз, как я повела себя на этой встрече с родителями невесты, что я не то сказала. А понимаешь, ты будешь недоволен. Судя по тому, как ты отреагировал на рождение Дмитрия, ты будешь очень сильно мной недоволен и опять приедешь рассказывать, сколько проблем я создала лично тебе. Поэтому не надо уговаривать меня, я не уверена, что на свадьбе мне стоит появиться. Так что…

— Скажи мне, пожалуйста… — Перебил меня Руслан, стискивая челюсти: — Что мне надо сделать, чтобы ты простила мне мою вспыльчивость и агрессию?

И в этот момент я осознала неприятное…

Его Гурьянов заставил извиняться.

Глава 19

И нет, в случае с Русланом Гурьянов не был агрессивным, злым, он не бросался вещами, а скорее всего, Гурьянов, приблизившись к своему ребёнку, выдал ласковое:

— Ласковое дитя двух мамок сосёт. Если ты покаешься, повинишься, мама тебе всё простит. Мама тебя любит, не зли её, не обижай.

А потом отвесил затрещину.

Это было полностью в духе Вадима. Но только от того, что он решил войти в положение человека, который не желает конфликта и Руслан его послушался, мне легче не становилось.

Я облизала губы и посмотрела сыну в глаза.

— Не женись, — спокойно произнесла я, отвечая на его вопрос.

Руслан вспыхнул, как это бывало у Вадима, когда эмоции брали верх.

— Ты понимаешь, что ты говоришь? Я, конечно, догадывался, что у вашего поколения высокая мораль, но давай мы уж не будем настолько из крайности в крайность кидаться. Девица зачётная, козырная. Бешеная немного. Но поверь, я это исправлю.

Он говорил слишком по-взрослому, в этом был другой подтекст. Не тот, с которым можно говорить с матерью.

— И при всём этом я не планирую отказываться от такого шанса. Не мне тебе объяснять, что время меняется. Объединённые капиталы гарантируют как минимум стабильность на ближайшие десять лет, объединённые капиталы гарантируют невозможность расторжения.