На самом деле она и здесь лицемерила, потому что Вадим не тот человек, который будет что-либо объяснять.

Он приехал, зашёл к ней в квартиру, подхватил с придверного столика какую-нибудь вазу, свечку, долбанул сначала ей в стену, а потом заорал о том, что Галя сделала только хуже.

— Яра, ну ты хотя бы слово скажи. Почему ты молчишь?

— Мне просто интересно, как же тебе так быстро Вадим объяснил, что у тебя племянник, а не ублюдок.

Я специально использовала то слово, которое она сказала, для того, чтобы посмотреть, как краска заливает её лицо.

Галя опустила глаза и часто захлопала ресницами.

— Прости, пожалуйста, что так произошло. Я на самом деле думала, что какая-то другая ситуация...

— И Катеньку ты свою привезла в качестве извинений? Правильно? — уточнила я, аккуратно гладя кончиком пальца окаёмку чашки.

Галя судорожно вздохнула, стараясь казаться милее, чем была на самом деле.

Ничего ей Вадим не объяснял. Он ей пригрозил. Мой бывший муж не был тем человеком, который идёт на переговоры. Он заходит в них только для того, чтобы сказать своё мнение, которое в итоге оказывается единственным.

Я помнила, как в возрасте лет пяти, Настя захотела танцевать в одном из кружков, которые были при садике. Вроде бы на ужине разговор промелькнул, секундно. Только после него Вадим, перехватив меня за плечи и погладив так ласково и осторожно, заметил:

— Моя дочь не будет жопой трясти.

— Ей пять, — тихо произнесла я, понимая, что если Вадим решил, то сомнительно, что найду доводы его переубедить.

— Какая разница: пять или пятнадцать? Я не потерплю, чтобы моя дочь скакала, как эти пустоголовые курицы. Дочь Гурьянова никогда не будет посмешищем.

— Вадим, ей пять. Она имеет право на выбор.

— Она имеет право на выбор, который одобрю я. И ничего более, Ярослава. Не заставляй меня самому приезжать в садик.

Он всё-таки приехал в садик. Я помнила, как бедная преподавательница танцев судорожно лакала валерьянку из чашки. Я помнила, как заведующая садиком крестилась, глядя в окно, из которого было видно, как машина Гурьянова выезжала на улицу.

— Вы, конечно, простите, но, может быть, Настеньке действительно лучше не заниматься танцами с таким-то папой? — только и смогла мне выдохнуть заведующая.

Потому что Гурьянов приехал, посмотрел на всё на это, а потом как начал гонять всех, объясняя, что его дочь не какая-то коза с панели.

Так что в дипломатических способностях своего бывшего мужа я никогда не сомневалась.

— И я, когда всё действительно узнала, мне стало очень стыдно. Ярослава, я не думала, что вся ситуация настолько серьёзна. Ты же никому ничего не сказала, практически сразу улетела в Питер. Мы знать не знали, что у тебя ребёнок родился. А когда Вадим объяснил, что я поспешила в своих выводах, я думала, сквозь землю провалюсь. Серьёзно.

Она старалась стать мне подругой. Она натягивала на себя маску учтивой собеседницы и внимательной слушательницы. Только мне теперь не двадцать лет и я уже увидела, какой может быть моя золовка, когда ей что-то не нравится.

— Ты чай пей, — мягко произнесла я и снова погладила ободок чашки.

Галя замерла, пальцы дрогнули, донышко чашки ударилось о блюдечко и чай янтарным пятном качнулся к краю, расплёскиваясь и растекаясь некрасивыми пятнами по терракотовой юбке.

— Яра...

— Пей чай, — произнесла я ниже на несколько тонов и холоднее.

При этом взгляд у меня был ледяной, способный заморозить всё в своей округе.

— Чай, — надавила я снова и оскалилась.

Галина резко соскочила, а кружка выпала из её рук.

— Яр, ты что? Ты… — она дёрнула ладонью к горлу и хватанула воздух губами. — Ты что-то мне подмешала? Так, что ли?

Я закинула ногу на ногу, опёрлась спиной о спинку кресла.

— А неужели ты считала, что женщина, прожившая столько лет с твоим братом, сможет просто так закрыть глаза на то, что её ребёнка назвали ублюдком?

***

Милые, новая история литмоба от Даши Черничной Неудобная бывшая жена мэра

— Лиза, с новым мэром надо дружить, — шепчет подруга.

Мужчина оборачивается, и внутри у меня все обрывается. Восемь лет назад я уходила от него под звон разбитых бокалов. Последний полетел в стену рядом с его головой. Жаль, что вместе с бокалами нельзя было разбить и память о нем.

— Ты его знаешь?

— Он мой бывший муж.

Саша всегда хотел на вершину и ради карьеры переступал через тех, кто был рядом. Через меня тоже. Я ушла, уехала в другой город и начала все заново. Теперь я руковожу кризисным центром для женщин.

Одна его подпись — и наш центр закроют под инвестпроект.

Когда-то я оставила Саше все, лишь бы больше его не видеть. Теперь за моей спиной женщины и дети, которым некуда идти. На этот раз я не отступлю.

Пусть он управляет целым городом. Мной — больше не будет.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 15