И да, я сразу отзвонилась Павлу, он сказал, что урегулирует этот вопрос и вытащит из СМИ все намёки на скандал. Но с Гурьяновым никто, к сожалению, ничего не мог сделать. Я потёрла переносицу и вздохнула. Гурьянов не поленился приехать ко мне в офис. Несмотря на то, что я вела блог и женский клуб у меня был исключительно на просторах интернета, офис у меня всё равно имелся. Здесь сидели в основном административные работники, бухгалтерский, юридический отдел, и офис я использовала для семинаров, для встреч воскресных за чаепитиями, для проведения мастер-классов. И поэтому Гурьянов, понимая, что из дома он меня, скорее всего, не выковыряет, поехал прямиком на работу. А я после бессонной ночи, после того, как Митя под утро хоть немного поел, чувствовала себя и так не самым лучшим образом, а здесь ещё и скандал.

— Ты понимаешь, что если бы не твоё упрямство, то мы бы избежали всего этого?

— А ты понимаешь, что если бы не твой темперамент, не твоё желание скандалов, то этого бы вообще не было? Ты для чего ко мне приехал? Что может быть хуже возвращения блудного мужа?

Гурьянов вскинул подбородок. Я игнорировала все его выпады и требовала ответы на свои вопросы. Его это бесило, что я в любой ситуации всегда могла отследить нужное. И даже тот факт, что разводился он со мной исключительно из вредности, а не потому, что он хотел уйти к любовнице, я тоже подметила.

— Я хочу совместной опеки, я хочу видеть своего сына. Бабам доверять воспитание сыновей нельзя.

— О да, — не выдержала я и встала из-за стола, обошла его и замерла напротив Гурьянова, складывая руки на груди, подняла подбородок. — Ты прекрасно за последний год воспитал сына. Так, что он сейчас продаёт свою жизнь, свою душу, свои чувства в обмен на благосостояние. Ты прекрасно воспитал сына, который приехал и начал рассказывать матери о том, что её поступок, рождение ребёнка, это что-то неподобающее, это что-то грязное. Ты замечательно справился за этот год!

— А ты, что ли, нормально справилась за этот год? — наклонившись ко мне, чуть ли не нос к носу столкнулись мы с Гурьяновым. — Настя не хочет со мной общаться. Настя уходит от разговоров. Я прилетел в Питер, она даже не захотела со мной встретиться. Это, по-твоему, нормально? То есть ты Настю там нормально воспитывала? А здесь я ненормально Руслана воспитал!

— Моя Настя не торгует собой, а вот мой Руслан вдруг отчего-то решил, будто бы он замечательный приз в слиянии двух капиталов Гурьяновых и Полонских.

Руслан взрослый мальчик, я понимала, что он волен делать всё, что угодно, он мог жениться, он мог разводиться, но в ситуации, когда он вёл себя просто по-свински, мне очень было жаль ту девочку, которая окажется рядом с ним. Я понимала, что воспитанный, науськанный Вадимом Руслан будет практически неуправляем. Это в счастливой семье я ещё имела вес для того, чтобы сказать Руслану, что он поступает неправильно, а когда семья распалась, сын вообще почувствовал полную анархию. Он теперь единственный хозяин и Бог.

— Гурьянов, успокойся, прекрати лезть в мою жизнь. Мы с тобой разошлись, мы друг друга забыли. У тебя должен родиться ребёнок. Через сколько там начали говорить о будущем наследнике?

Вадим стиснул челюсти, так, что желваки проступили на скулах. Ох, как ему не нравилось, когда его тыкали в то же самое место, куда он целил у меня.

— Вадим, прекращай, я не та восемнадцатилетняя дурёха, которая будет воспринимать твоё хамство за проявление силы.

У Гурьянова брови взметнулись по лбу.

— Хамство за проявление силы? Да если бы не я…

— Да, да, да, ты мне уже несколько раз умудрился за весь брак напомнить о том, что если бы не ты, я бы после той ночи в магазине, скорее всего, ходила бы, заикалась и ссалась под себя. Это, знаешь, как сделать что-то хорошее, а потом всю жизнь ходить и тыкать — благодари, благодари! Нет, Вадим, это не так работает. Я не собираюсь благодарить тебя за то, что ты хотел сделать.

Хотя лгала я. Его безумно много раз благодарила за то, что он оказался моим рыцарем в сияющих доспехах, за то, что он оказался рядом со мной.

— Либо ты говоришь, для чего ты захотел вернуться, и, пожалуйста, свои грязные намёки на то, что тебе по четвергам хочется снова терпеть моё лицо, оставь при себе, либо хватит трепать нервы. Я вернулась не из-за тебя домой. Я вернулась не из-за того, что у меня была острая необходимость, я вернулась для того, чтобы контролировать свою жизнь.

Я отвела глаза, поджимая губы.

Да, жизнь надо было контролировать.

За последний год многое изменилось.

Отец ушёл в такой длительный запой, что мне пришлось из Петербурга умудриться как-то найти хорошую клинику, которая смогла бы приехать и насильно увести отца, чтобы привести его в себя. А сейчас у матери были большие проблемы, левая нога отказывала, и до неё никак не доходило, что алкоголь не делает ничего лучше. А она мне рассказывала по телефону:

— Ярослава, ты не понимаешь, я вот вина выпью на ночь, у меня ничего не болит. Поэтому всё это глупости, что ты говоришь, будто бы это от алкоголя у нас с отцом здоровье плохое.