— Слёз не было, если вы об этом, — наконец сказала она. — Но справедливости ради, для джентльмена из высшего общества проявлять чрезмерные чувства считалось дурным тоном.

Кендра вспомнила слова Мэтьюза о том, что после смерти отца лорд Бэнкрофт отправил экономку на пенсию.

— Когда вы ушли из Фалкон-Корта, мадам?

— Вскоре после похорон графа, — ответила она. — Нат — новый лорд Бэнкрофт — вызвал меня и мистера Дэрроу в кабинет и сообщил, что больше в наших услугах не нуждается.

— Странное решение. Как вы думаете, почему он так поступил?

Старушка замялась.

— Не мне судить о поступках тех, кто выше меня, но, думаю, дело было в чувстве вины. Он винил себя в смерти отца и решил, что мистер Дэрроу и я тоже его виним.

Кендра приподняла брови.

— С чего бы ему так думать?

Миссис Хирншоу пожала плечами.

— Я заметила: когда человек сам чувствует себя виноватым, ему начинают мерещиться странные вещи. Он думает, будто и остальные думают то же самое.

Проекция.

— Он уволил вас, чтобы заглушить собственную совесть.

— Да. Мне повезло: я смогла переехать к сыну и его семье в Гус-Хилл. — Она выпрямилась и убрала платок обратно в карман. — Боже, я болтаю, как выжившая из ума старуха.

— Вовсе нет. А лорд Бэнкрофт — Нат — когда-нибудь рассказывал, куда его заносило в путешествиях?

— Никогда. Но из отчётов сыщика мы знали, что он побывал по всему свету. Кажется, он находился в Индии, когда наконец получил наше сообщение об отце. Конечно, ещё несколько месяцев ушло на дорогу в Англию.

— Он когда-нибудь упоминал мистера Стоуна?

Миссис Хирншоу нахмурилась.

— Управляющего фабрикой? Но это было за много лет до того, как Нат вообще построил фабрику.

— Мне показалось, я слышала, что они познакомились в Индии, — солгала Кендра.

Миссис Хирншоу покачала головой, всё ещё хмурясь.

— Я о таком не слышала. Но я ушла всего через несколько недель после смерти графа. И Нат — его светлость — за все тридцать пять лет после возвращения домой сказал мне от силы десяток слов. — Старушка проницательно посмотрела на Кендру. — Вы задаёте столько вопросов о лорде Бэнкрофте и мистере Стоуне потому, что пытаетесь найти убийцу мистера Стоуна и его жены?

— И миссис Траут. — Увидев непонимание в её глазах, Кендра пояснила: — Их экономки. Её тоже убили.

— Вот как. Всё же необычное увлечение для дворянина и молодой леди.

Кендра решила, что на это ей ответить нечего.

— Лорд Бэнкрофт не убивал мистера Стоуна. Напрасно вы идёте по этому следу, мисс Донован, — предупредила старушка. — Нат, может, и стал суровым человеком после отъезда из Ист-Динглфорда, но с возвращения он сделал для деревни немало хорошего. Построил фабрику, поднял поместье, даже если по глупости заменил свечи этим ядовитым газовым освещением.

Кендра сменила тему.

— Что вы знаете о прошлом мистера Стоуна? За двадцать лет его жизни в Ист-Динглфорде наверняка что-то слышали. Вы знаете, откуда он родом?

Миссис Хирншоу задумалась.

— Кажется, припоминаю, будто он был откуда-то к югу от Лондона. Но не уверена, правда ли это. — Она снова поджала губы, всем видом выражая неодобрение. — Мистер Стоун был не из тех, с кем хочется водить знакомство. Самый настоящий светский повеса.

— Я думала, вы не знаете, был ли он из Лондона.

— Нет-нет. Я о другом: он был распутником. Развратником. — Она фыркнула. — Совсем не таким, как мистер Мюррей.

— Вы знали мистера Мюррея?

— Разумеется. То есть мы были знакомы; не скажу, что я действительно его знала. Он, похоже, предпочитал общество самого себя любому другому. Раньше наши собрания проходили в общем обеденном зале «Зелёной девы», а мистер Мюррей всё равно сидел в трактире и с ожесточением что-то строчил в фабричных книгах. Он был совсем не таким, как мистер Стоун, который всё оставлял на мистера Биддла. Мистер Стоун, если находился в деревне, ни одного собрания не пропускал. Любил карточную комнату и любил донимать молодых женщин своим вниманием.

Теперь уже Кендра поджала губы. Ей хотелось рассказать о том ужасе, которому Стоун подверг миссис Хупер. И, вероятно, других женщин, которым было слишком стыдно заговорить.

Ублюдок.

Вместо этого она сказала:

— Я слышала, что на одном из собраний мистера Стоуна обвинили в шулерстве.

— Да. Возмутительная сцена, если хотите знать моё мнение. Лично я думаю, мистер Тёрнер тогда был пьян и заигрался слишком сильно.

— Я встречалась с мистером Тёрнером... — Кендра попыталась презрительно фыркнуть, но вышло скорее громкое сопение.

В выцветших голубых глазах старушки мелькнула проницательность.

— Вот как? И что вы о нём подумали, если позволите спросить?

— Мне жаль его жену.

Миссис Хирншоу кивнула.

— Бедной женщине досталось немало. Ферма Тёрнеров неподалёку от Гус-Хилл, но наши семьи не общаются. Мистер Тёрнер человек нелюдимый. На собрания приходит часто, а жену почти никогда не приводит. Ясно, что танцы его вовсе не интересуют.

Кендра посмотрела в сторону карточной комнаты.