Кендра оглядела тёмно-синий бархатный фрак Мэтьюза, открывавший сине-серебряный полосатый жилет, белые атласные бриджи до колен и белые чулки. Концы воротника поднимались так высоко, что впивались в подбородок, а шейный платок был завязан очередным замысловатым узлом. В белоснежных складках сиял сапфир размером с яйцо малиновки.

От слов герцога узкая грудь Мэтьюза раздулась.

— Благодарю, сэр.

Он попытался выполнить церемонный поклон, но, наклонившись, задел задом людей позади, вызвав раздражённые возгласы.

— Ох! Прошу прощения! — Покраснев, Мэтьюз поспешно выпрямился и виновато оглянулся. Затем снова повернулся к герцогу. — Для нас большая честь видеть вас на нашем празднике, сэр. Герцог ещё никогда не посещал наш ассамблей. Когда об этом узнают в соседних деревнях, они позеленеют от зависти.

— Вы слишком любезны, — пробормотал Элдридж.

— Сегодня я распорядитель церемоний, — сообщил Мэтьюз.

Герцог поднял бровь.

— Вы человек многих обязанностей, мистер Мэтьюз.

— В Ист-Динглфорде мы не строим из себя важных господ и не пытаемся казаться столь же величественными, как Лондон. Но у нас есть правила. И здесь, на ассамблее, их необходимо соблюдать. — Мэтьюз одобрительно кивнул Кендре. — Я рад видеть, мисс Донован, что ваши перчатки белые, как и положено. Вы бы пришли в ужас, узнав, сколько молодых дам в наши дни настолько бесстыдны, что являются в цветных перчатках.

Кендра прожила в этой эпохе достаточно, чтобы знать: общество держится на бесконечном количестве правил. Но об этом слышала впервые.

— Молодым дамам нельзя носить цветные перчатки?

— Боже упаси, нет. Во всяком случае, если они хотят танцевать. — Он помедлил и озадаченно посмотрел на неё. — В Лондоне ведь так же, разве нет? Или правила там стали мягче?

Алек сказал:

— Вы совершенно правы, мистер Мэтьюз. Ограничение всё ещё действует.

Мэтьюз облегчённо выдохнул.

— Благодарю. Я... о. — Он склонил голову, услышав звуки настройки скрипки из соседнего зала. — Простите, мне нужно переговорить с музыкантами до начала.

Они смотрели, как он снова нырнул в толпу, пробираясь к танцевальному залу. Алек повернулся к Кендре.

— Вы уже думаете заказать дюжину пар цветных перчаток, не так ли, мисс Донован?

Она рассмеялась.

— Может, и больше.

— А если сыграют вальс? — спросил Алек.

У Кендры перехватило дыхание, когда она увидела жар в его зелёных глазах и вспомнила, как в прошлом месяце они танцевали вальс в кабинете герцога. Воспоминание о танце — и о том, что произошло после, — обожгло её изнутри так сильно, что она подумала: ещё немного, и станет первым достоверно зафиксированным случаем самовозгорания человека.

— Вряд ли здесь будут играть вальс, — сказал Элдридж, не ведая, что разрушил возникшее между ними напряжение. — Даже в Лондоне этот танец только начинают принимать. До провинции он, несомненно, доберётся через несколько месяцев.

— Ну да. — Кендра откашлялась и оторвала взгляд от бесовской ухмылки Алека. — Я вообще-то пришла не танцевать. Я пришла опрашивать людей.

Элдридж улыбнулся.

— Тогда начнём.

Жители Ист-Динглфорда явно не поскупились на убранство танцевального зала, подумала Кендра, остановившись в углу. Огромные позолоченные зеркала висели на стенах, оклеенных узорчатым шёлком цвета слоновой кости, удваивая количество гостей в отражениях. С высокого потолка свисали три люстры, их свет отражался в высоких окнах и французских дверях, ведущих на веранду. В воздухе пахло дорогим пчелиным воском от десятков свечей.

Зал собраний действительно сводил вместе разные сословия, однако Мэтьюз внимательно следил, чтобы партнёров для танца представляли лишь людям одного социального уровня. Кендра уже научилась по крою мужского сюртука или ткани женского платья определять место человека в общественной иерархии. Герцога уговорили осчастливить присутствующих выходом на танцпол, и сейчас он стоял напротив красивой женщины постарше, на шее которой лежало четырёхъярусное бриллиантовое ожерелье, говорившее если не о титуле, то о богатстве.

Кендра осмотрела стулья по краю танцевального зала. На одном сидела леди Уинифред. Рядом были другие женщины, но на красивом лице графини застыло отстранённое выражение, словно отделявшее её от всех.

— Мисс Донован.

Бэнкрофт оказался прямо перед ней. Тёмные глаза скользнули к стоявшему рядом Алеку.

— Лорд Сатклифф.

— Милорд, — прохладно ответил Алек.

— Я надеялся уговорить мисс Донован на один танец.

— Вы ещё поблагодарите меня за отказ. — Кендра изобразила вежливую улыбку. — У меня обе ноги левые.

Граф пристально смотрел на неё.

— Понимаю. Тогда, возможно, мне удастся уговорить вас на прогулку?

Кендра почувствовала, как Алек напрягся, но немедленно шагнула вперёд и положила руку на локоть Бэнкрофта.

— С удовольствием, милорд.