Два зайца одним выстрелом. Кендра и так хотела поговорить с бывшей экономкой Фалкон-Корт, но ещё важнее было прервать странный разговор с Бэнкрофтом, пока она не поймёт, какую игру он ведёт. Ни на секунду Кендра не верила, что он внезапно проникся к ней настоящей симпатией. Что ему нужно?

— Я хочу освежиться, папа, — вмешалась леди Уинифред, взяла отца под руку и выжидающе посмотрела на него.

Бэнкрофт замешкался, затем кивнул.

— Как пожелаешь. — Он снова посмотрел на Кендру. — Обдумайте мои слова, мисс Донован.

Кендра промолчала, но заметила вопросительный взгляд леди Уинифред на отца. Затем Бэнкрофт накрыл ладонью руку дочери, и они присоединились к гуляющим парам. Кендра проследила, как они исчезают за ближайшей дверью, которая, вероятно, вела в буфетную.

— Раз уж вы хотите прогуляться, мисс Донован, предлагаю пройти до карточной комнаты и убедиться, что моя неразумная невестка не натворила бед, — сказала миссис Хирншоу, оценивающе глядя на Кендру. — Она любит игры.

Кендра подумала о лорде Бэнкрофте.

— По-моему, ваша невестка в этом не одинока, — тихо заметила она. — У меня складывается впечатление, что в Ист-Динглфорде очень многие любят игры.

Глава 26

— Скажите, давно вы живёте в Ист-Динглфорде, миссис Хирншоу? — спросила Кендра старушку, когда они присоединились к остальным гуляющим по залу. Из-за множества людей, кружившихся в танце, в помещении уже становилось душно. Кендре хотелось, чтобы кто-нибудь распахнул окно или одну из французских дверей: свежий воздух хоть немного рассеял бы смешавшиеся запахи воска, духов и пота.

— Всю жизнь, — ответила миссис Хирншоу, искоса поглядывая на Кендру. Голубые глаза с возрастом выцвели, но по-прежнему светились острым умом. — В следующем месяце мне исполнится восемьдесят два, мисс Донован.

В её голосе прозвучала гордость. И Кендра не могла её винить. В двадцать первом веке восемьдесят два для женщины западного мира были вполне обычным возрастом, но здесь, в георгианской Англии, такое долголетие было достаточно редким, чтобы заслуживать аплодисментов. Чёрт, да ей полагался целый парад.

— Когда вы стали экономкой в Фалкон-Корте? — спросила Кендра.

Старушка удивлённо посмотрела на неё.

— Откуда вы знаете, что я была экономкой?

— Кто-то упоминал.

— Начинала я судомойкой, — сказала она. — У моего отца была местная галантерейная лавка. Дела шли неплохо, но четырнадцать детей... сами понимаете, за прилавком всем места не хватит. Да и Ист-Динглфорд тогда был куда меньше. Нам с сестрой повезло устроиться в усадьбу.

Кендра знала, что судомойка занимала одну из самых низких ступеней в домашней иерархии: драила котлы, столовые приборы и посуду, а ранним утром чистила плиту ваксой.

— Сколько вам было лет?

— Сестре тринадцать, мне девять.

Кендра уже не удивлялась тому, как рано здесь начинали работать дети. Детский труд был частью этого мира, и она подозревала, что во времена детства миссис Хирншоу всё было ещё хуже.

— Вы прошли весь путь до экономки. Это заслуживает уважения.

— Нет, — старушка покачала головой. — Со временем меня повысили до горничной верхних комнат. Тогда за мной и начал ухаживать мой Том — мистер Хирншоу. — Она снова покосилась на Кендру. — Том вместе с братом держал ферму Гус-Хилл, так что считался очень выгодной партией. Крепкий был парень, мой Том. Когда я ушла из Фалкон-Корта, чтобы выйти замуж, то и представить не могла, что когда-нибудь вернусь. Но будущего нам знать не дано, правда?

— Смотря кому.

— Простите?

— Извините. Вы, конечно, правы. Что случилось, если вам не тяжело об этом говорить?

— Ох, это было целую жизнь назад. — Она вздохнула. — Глупец спешил однажды вечером домой. Была зима, и он решил перейти замёрзший пруд. Наверное, думал, так будет быстрее. Он всегда куда-то торопился, мой Том. Лёд под ним провалился.

— Мне жаль.

Миссис Хирншоу отмахнулась от сочувствия Кендры и нахмурилась.

— И зачем я вам всё это рассказываю? Ах да, вы спросили, как я стала экономкой в Фалкон-Корте. Мне повезло, мисс Донован. Нужно было кормить детей, а графу как раз требовалась экономка. Тогда он ещё был виконтом, его отец был жив и находился в Лондоне. Он отнёсся ко мне по-доброму, хотя у самого были тяжёлые времена. Жену он потерял ещё до того, как я потеряла Тома, а потом Нат исчез, как исчез. — Старушка поджала губы; на лице проступило явное неодобрение.

— Нат... лорд Бэнкрофт уже уехал, когда вы стали экономкой?

— Да. Я, конечно, знала его, как и все в Ист-Динглфорде. Красавец был, ничего не скажешь. Понимаю, почему Лора по нему с ума сходила. Но глупая девчонка метила слишком высоко. — Она фыркнула. — Ната следовало отправить в Итон или Харроу, а не учить дома, в Фалкон-Корте. Тогда всё было бы как положено. В конце концов он нашёл бы девушку своего круга — как и случилось, когда он вернулся после своих странствий по свету.

Осуждение в её голосе напомнило Кендре экономку Элдриджского замка. Миссис Дэнбери была твёрдо убеждена, что всему — и каждому человеку — положено своё место.