— Не знаю, как долго он её мучил, но когда наконец понял, что это бесполезно, убил тем же способом, что и миссис Траут. — Кендра посмотрела на мужчин. — Что это говорит нам о преступнике?

— Что он дьявол, — пробормотал Сэм.

— И да, и нет, — ответила Кендра.

Герцог поднял брови.

— Что значит нет? Он явно чудовище, мисс Донован.

— Чудовище — да. Потому что убивает. Потому что пытал. Но не потому, что получал от этого удовольствие. У него была цель. Пытка была средством её достичь. Мы имеем дело не с садистом.

Кендра дала им несколько секунд осмыслить это, затем продолжила:

— Убийство Стоуна было импульсивным. Гнев и паника сделали его неряшливым, неорганизованным.

Она подозревала, что в двадцать первом веке на том месте преступления осталось бы море микроследов, и преступника поймали бы довольно быстро. Неорганизованные преступления обычно раскрывались легче.

— Но убийства жены Стоуна и экономки были очень организованными. Поэтому мне приходится пересмотреть профиль. Мы имеем дело не с человеком, который один раз убил в приступе гнева и страха.

Она медленно оглядела сосредоточенные лица мужчин.

— Мы имеем дело с тем, кто использует любые средства, чтобы получить желаемое. С человеком очень решительным, очень холодным. И очень опасным.

Глава 25

Зал собраний Ист-Динглфорда располагался в большом кирпичном здании на Хай-стрит. Кендре он напомнил городские ратуши, которые она видела в Центральной Америке: их тоже использовали для общественных танцев и встреч. Было восемь вечера, а улица и тротуар уже заполнялись прибывающими гостями. Едва Алек помог ей выйти из кареты, Кендра услышала возбуждённый гул разговоров. С погодой жителям Ист-Динглфорда повезло. К позднему вечеру большую часть облаков унесло ветром. Кендра подняла голову к луне: убывающая, но ещё достаточно полная, чтобы при её свете можно было путешествовать ночью. На чернильном небе мерцали редкие звёзды.

Герцог окинул толпу взглядом.

— Похоже, здесь будет страшная давка. Предлагаю оставить верхнюю одежду в карете.

Стоило Кендре снять плащ, как она задрожала. Угроза дождя исчезла, но холод, чёрт возьми, никуда не делся. Особенно для женщин, раздражённо подумала она. Мужчины, сняв пальто, всё равно оставались в сюртуках поверх жилета, рубашки и шейного платка. Женщины же носили лёгкие вечерние платья с завышенной талией, открывавшие часть декольте. Молли выбрала для Кендры золотистое платье из органзы поверх белой атласной нижней сорочки. Крошечный лиф был расшит пайетками, мерцавшими в лунном свете. Под грудью золотая атласная лента была завязана бантом. Из-под юбки выглядывали белые вышитые туфельки. Наверное, самой тёплой частью наряда были длинные белые перчатки из лайковой кожи выше локтя.

Удивительно, что в эту эпоху женщины не заболевали воспалением лёгких поголовно. Может, именно поэтому через пару десятилетий в моду войдут фасоны, которые Кендра всегда считала неудобными: жёсткие высокие воротники, длинные рукава, турнюры и несколько нижних юбок.

— Давайте зайдём внутрь, пока мы с Молли не замёрзли насмерть, — пробормотала она.

Узкий тротуар позволял идти лишь по двое. Герцог предложил Кендре локоть. Алек шёл следом, а Молли держалась на три шага позади него. Кендре объяснили, что провинциальный ассамблей отличается от лондонского — здесь меньше формальностей, и представители разных сословий могут общаться. Но это не означало, что горничная вправе вести себя на равных с аристократом.

Они влились в поток людей к дверям зала. Оказавшись внутри, Кендра заметила:

— Кажется, пришла вся деревня.

Она с благодарностью почувствовала тепло множества тел в вестибюле. В тесноте люди толкались, снимая пальто, шляпы и плащи. Мальчишки носились между ними, собирая одежду.

Кендра ловила взгляды в их сторону. Для Ист-Динглфорда они были чужаками, поэтому и без того привлекали внимание. Но она подозревала, что заработала и местная машина сплетен. Жители уже знали о двойном убийстве в доме Стоунов и об участии новых гостей в расследовании.

— Ваша светлость, мисс Донован!

Мэтьюзу потребовалась почти минута, чтобы протиснуться сквозь толпу. Он окинул Алека взглядом, а затем в глазах вспыхнуло узнавание.

— Лорд Сатклифф. Должен сказать, с нашей встречи днём вы заметно преобразились.

Алек криво улыбнулся.

— Горячая ванна и двадцать минут сна творят чудеса. И, конечно, камердинер герцога. — Он провёл ладонью по теперь чисто выбритому подбородку. — Если Уилсон сумеет вывести грязь с моего дорожного сюртука, вам стоит повысить ему жалованье, дядя.

Элдридж посмотрел на племянника.

— Возможно, придётся хотя бы ради того, чтобы он не ушёл. Всё это приключение выбило его из колеи. Вы тоже выглядите весьма элегантно, мистер Мэтьюз.