Они прошли зал вдоль и повернули, чтобы пересечь его поперёк. Взгляд Кендры скользнул к танцующим: мужчины стояли напротив женщин, более состоятельные жители деревни собрались с одного края зала, простые люди — с другого.

— Похоже, вы не слишком одобряете путешествия графа, — наконец заметила Кендра.

Миссис Хирншоу плотно сжала губы.

— Не мне одобрять или осуждать поступки тех, кто выше меня по положению, — чопорно ответила она. — Но я служила графу — вскоре после моего возвращения в Фалкон-Корт его отец умер, и он унаследовал титул. Я видела, как он страдал из-за бегства сына. Нехорошо было и то, что Нат почти не писал отцу. А потом у графа случился удар.

— Я слышала, он тяжело болел.

— Болел? Да он стоял одной ногой в могиле, — возмущённо выдохнула она. — Доктор Пул сказал, что это был апоплексический удар. Бедняга почти год не вставал с постели, тело скрутило страшно. Говорить едва мог, слова совсем смазывались. Конечно, мы делали вид, будто ничего не замечаем — граф был человеком гордым. Я сама за ним ухаживала, вместо того чтобы нанимать сиделку.

— Ему повезло, что вы были рядом, — тихо сказала Кендра.

— Что до этого, то это был мой долг. Мы боялись, что его светлость больше никогда не увидит сына. Во всяком случае, на этом свете. Наняли сыщика с Боу-стрит разыскать его. Настоящим чудом было, когда Нат однажды вошёл в дверь.

— Наверное, граф был счастлив увидеть сына.

— О да. И, вероятно, испытал облегчение. Думаю, он тревожился за поместье. Граф никогда не разбирался в делах, как и его отец. Но старался. Следующим наследником был двоюродный брат графа. Настоящий повеса, каких поискать. — Она неодобрительно фыркнула. — Попади Фалкон-Корт ему в руки, он за две недели развалил бы всё до основания, уж поверьте.

— Но Нат ведь не умер. Как двоюродный брат мог унаследовать титул?

— О, он сделал бы всё, что мог, честным путём или нечестным, помяните моё слово, — мрачно произнесла она. — Уверена, одна эта мысль держала графа в постоянном страхе. Кроме Ната, никого не было. У графа с графиней родилось пятеро детей, но все умерли, кроме Ната.

— Ужасно.

Миссис Хирншоу пожала плечами.

— Я только рада, что граф наконец обрёл покой, когда Нат вернулся. Неважно, что из худого юнца он превратился в крепкий дуб — да ещё дуб непростой. Его светлость был счастлив, что сын снова дома, несмотря на годы отсутствия и редкие письма. Бедный старик начинал тревожиться всякий раз, когда Ната не было рядом.

Миссис Хирншоу замолчала, погрузившись в воспоминания.

— Даже сейчас слышу, как граф зовёт сына, — продолжила она. — На-сын, говорил он. Страшно было слышать: язык после удара совсем его не слушался. Не мог как следует выговаривать т и х, понимаете. Ох, Боже. — В её глазах заблестели слёзы, и она достала из кармана платок. — Я становлюсь ужасно сентиментальной. Простите.

— Это тяжёлые воспоминания.

Она кивнула.

— Да, хотя прошло столько лет. Я посылала лакея за Натом, и граф сразу успокаивался, как домашнее животное. Просто смотрел на сына своими тёмными глазами. У меня всегда было ощущение, что он боится: стоит отвернуться — и Нат снова исчезнет.

— После столь долгой разлуки это, пожалуй, понятно, — сказала Кендра.

Миссис Хирншоу кивнула.

— Да. Жаль только, что времени вместе им досталось так мало.

— Я слышала, вскоре после возвращения лорда Бэнкрофта граф упал с лестницы.

— Да.

— Как это случилось, если он был прикован к постели?

Миссис Хирншоу нахмурилась.

— Парализовало только левую сторону, но слаб он был, как птенец. Особенно после того, как доктор Пул пустил ему кровь, чтобы восстановить равновесие гуморов.

— Господи, — пробормотала Кендра, потрясённая тем, что оказалась в эпохе, когда кровопускание всё ещё считалось медицинской процедурой.

Миссис Хирншоу, кажется, её не услышала.

— У меня есть своё мнение о том, что произошло.

Кендра сразу сосредоточилась на бывшей экономке.

— Как вы думаете, что случилось?

Миссис Хирншоу быстро огляделась, убеждаясь, что их никто не подслушивает.

— Думаю, граф проснулся среди ночи и испугался, что Нат опять уехал. Решил сам добраться до комнаты сына. Вытащил себя из постели, но сил не хватило, и он покатился вниз по лестнице.

— Кто его нашёл?

— Тогдашний дворецкий Фалкон-Корта, мистер Дэрроу. Для всех это был страшный удар, хотя, может быть, и избавление. Все понимали: его светлость медленно угасал в своей спальне.

В двадцать первом веке реабилитация и лекарства помогали людям после инсульта восстановиться и жить нормальной жизнью. Но здесь... Господи, здесь всё ещё лечили кровопусканием.

— Как лорд Бэнкрофт отреагировал на смерть отца? — спросила Кендра.

Миссис Хирншоу долго молчала, но лицо её напряглось.