— Бумаги, которые привёз мистер Келли, мы передали вашему гонцу, чтобы он доставил их в Лондон вместо него, — добавил Алек. — А мистер Келли отправился со мной в Ист-Динглфорд.

Сэм скривился.

— Его светлость великолепный всадник, но темп задаёт убийственный.

Алек поднял стакан и криво улыбнулся.

— Но вы выдержали, Келли. Должен отдать вам должное.

Сэм ответил тем же жестом и сделал хороший глоток виски.

— Поразительно. — Герцог выразительно посмотрел на Кендру. — Похоже, Судьба снова вмешалась в события.

— Или это просто совпадение, — сказала Кендра.

Хотя, признаться, совпадение было странным. Ей не нравилась мысль, будто какая-то таинственная сила передвигает её, как фигуру по шахматной доске, тогда как герцог, похоже, охотно принимал такую возможность. Но сейчас было не время для философского спора. Она улыбнулась Сэму.

— Я действительно рада вас видеть, мистер Келли. Нам пригодится ваша помощь.

— Она у вас будет. — Его глаза сузились. — Всё, лишь бы остановить изверга, который сотворил такое в доме Стоунов. Ясно, что убийце что-то было нужно от миссис Стоун, раз он её пытал. Есть мысли, что именно?

— Точно — нет. Но думаю, это связано с тем, что преступник забрал со стола мистера Стоуна.

Она достала папку дела и вынула грубые зарисовки стола, сделанные на месте преступления. Показала Алеку и Сэму.

— Тут понадобится немного воображения, но это поверхность стола Стоуна.

— Пожалуй, очень много воображения, — пробормотал Алек.

Сэм спросил:

— А эти маленькие точки что такое?

— Брызги крови.

Сэм хмыкнул.

— Тогда почему вот тут точек нет?

— Потому что это так называемая зона отсутствия следов. Когда Стоуна убили, на столе лежал предмет, который принял кровь на себя. Убийца потом его унёс.

— Что это было? Есть догадки? — спросил Сэм.

— Нет. И здесь начинается гадание. Мы знаем только размеры: двадцать шесть дюймов в длину и шестнадцать в ширину. Высоту можно лишь оценить. Я бы не давала больше четырёх-пяти дюймов, иначе предмет заметно изменил бы рисунок брызг.

— Книга? — предложил Сэм.

— Тогда она должна была лежать раскрытой, чтобы объяснить ширину, — сказал герцог.

Кендра кивнула.

— Или картина. Или карта.

— Карта сокровищ, — пробормотал Алек. Его веки почти закрывались, но Кендра заметила весёлый блеск между ресницами. — В детстве я мечтал найти карту сокровищ.

Она почувствовала, как губы сами складываются в улыбку.

— Сколько тебе было?

— Кажется, семь.

Представив семилетнего Алека, мечтавшего о картах сокровищ, Кендра неожиданно почувствовала комок в горле. Во многих отношениях его детство было таким же одиноким, как её собственное. Мать Алека, Александриа, итальянская графиня, вышедшая замуж за английского аристократа, умерла. Отец женился снова, но мачеха оказалась холодной женщиной и решила проблему пасынка, отправив его в пансион. В ретроспективе это даже было благословением: единокровному брату Алека материнское воспитание пошло далеко не на пользу.

Элдридж прервал её мысли.

— Это действительно могла быть карта, хотя вряд ли карта сокровищ. — Он снисходительно улыбнулся Алеку. — Прости, мой мальчик.

— Мечты разбиты, но долго печалиться я не могу. В моей жизни и сейчас хватает приключений. — Его взгляд скользнул к Кендре. — Не уверен, что выдержал бы ещё и волнение от карты сокровищ поверх всего остального.

Кендра закатила глаза.

— Карты сокровищ в основном миф. Единственная настоящая, о которой я слышала, — это... — Медный свиток из свитков Мёртвого моря, который откроют только через сто тридцать семь лет. — Не помню, — невнятно закончила она, чувствуя на себе полицейский взгляд Сэма. Чёрт.

Элдридж сказал:

— Что бы ни лежало на столе, это явно лишь половина загадки. Другая половина находилась в доме Стоунов. Именно поэтому миссис Стоун пытали.

— Нет. — Кендра отложила рисунок. — Преступник считал, что вторая половина находится в доме Стоунов. Мы не знаем, нашёл ли он то, что искал. Лично я думаю, что нет.

— Почему? — спросил Элдридж.

Кендра перекатывала кусочек грифеля между пальцами, обдумывая ответ. Отчасти это было чутьё. Но была и другая причина...

— Полностью уверенной быть не могу, — медленно начала она. — Однако можно с достаточной уверенностью предположить, что убийца расправился с миссис Траут сразу после входа в кухню. Следов борьбы нет, дверь не взломана. Думаю, она сама открыла ему, он вошёл за ней. Тело лежало сразу за дверью кухни лицом вверх, что соответствует такому сценарию: преступник хватает её сзади за волосы, оттягивает голову, открывая горло, и перерезает его. Если бы мне позволили присутствовать на вскрытии, я могла бы сказать о ране больше.

— Она открыла бы дверь кому угодно? — спросил Сэм. Он торопливо глотнул виски, словно хотел смыть неприятный вкус.