— Нет. — Он сделал шаг к двери, затем остановился и оглянулся. — Разве что последней едой мистера Стоуна были курица, картофель и пирог с мясным фаршем. Это вам поможет? — насмешливо добавил он и резко ушёл в комнату. Мэтьюз выглядел нервно, но расправил плечи и последовал за доктором.

Кендра перевела взгляд на Бэнкрофта и снова обнаружила, что тот наблюдает за ней с непроницаемым выражением лица. Больше ей нечего было ему сказать, и она направилась обратно в спальню. Но едва не столкнулась с Мэтьюзом, который выбежал из комнаты, прижав платок ко рту и давясь рвотным позывом.

Глава 23

Доктор Пул отказался допустить её к вскрытию.

Кендра не удивилась. Разозлилась — да, но не удивилась. Настоящим сюрпризом стало то, что Пул не изменил решения даже после вмешательства Элдриджа, когда герцог попытался убедить его, что от страшной процедуры она не упадёт в обморок и нервы у неё крепкие. Редкий случай: чьи-то представления о приличиях оказались сильнее герцогского титула. Пул опустил густые брови и провозгласил, что место леди — в гостиной, а не у секционного стола.

Я привыкла, что герцог расчищает мне дорогу и открывает двери в свой мир, осознала Кендра.

И всё равно ей хотелось что-нибудь пнуть. Желательно задницу доктора.

Вместо этого она глубоко вдохнула, сосчитала до десяти и следующие двадцать минут посвятила осмотру места преступления. Разрешение Пула не требовалось, чтобы раздобыть бумагу и карандаш, сделать записи и грубые зарисовки обеих жертв с обозначением ран и положения тел. Позднее всё это попадёт в материалы дела. Присутствие на месте посторонних — Мэтьюза и Бэнкрофта — раздражало, но Кендра заставляла себя не обращать внимания. С Мэтьюзом было проще: большую часть времени он проводил снаружи, дышал свежим воздухом или блевал в кустах. Бэнкрофт, напротив, проявлял чрезмерный интерес к её действиям; маленькие тёмные глаза следили за ней по всей комнате. Это бесило. Не только потому, что граф вызывал у неё мурашки, но и потому, что он, чёрт возьми, был подозреваемым.

Впрочем, что он реально мог сделать? Подменить микроследы, которые в этой эпохе всё равно никто не умел исследовать и которым никто не придавал значения?

Когда Кендра наконец вышла на улицу, небо на востоке уже посветлело. Перед домом собралась небольшая толпа. Её удивляло, что любопытствующие ещё не полезли внутрь удовлетворять болезненное любопытство.

Она подошла ближе.

— Кто живёт в соседнем доме?

На неё посмотрела женщина со светло-каштановыми волосами, спрятанными под чепцом.

— Я, мисс. Я и мой муж.

Наверное, она была бы привлекательной, если бы не выглядела такой измученной. Большую часть усталости Кендра без труда объяснила пухлым младенцем на бедре. Ребёнок жевал мокрую тряпку.

— Миссис...?

— Миссис Хупер.

— Я Кендра Донован. Можем немного отойти, миссис Хупер?

Они прошли по тротуару ближе к побелённому дому женщины, чтобы оказаться вне слышимости толпы.

— Вчера вечером вы что-нибудь слышали или видели со стороны дома Стоунов? — спросила Кендра.

— Нет, не припомню ничего. Я долго не спала из-за малыша. Зубы режутся, так он ужасно капризничает. — Женщина перехватила сына поудобнее и пригладила растрёпанные волосы. Огромные детские глаза неотрывно смотрели на Кендру с той пугающей сосредоточенностью, которой, казалось, обладают все дети младше четырёх лет.

— А ваш муж? Он ничего не видел и не слышал?

Миссис Хупер фыркнула.

— Ха! Честер спит как мёртвый.

— Миссис Стоун или миссис Траут вы случайно не видели в течение дня?

— Нет. Я думала зайти к миссис Стоун, выразить соболезнования, но... — Она пожала плечами.

— Хорошо вы знали миссис Стоун?

Женщина покачала головой.

— Совсем плохо. Мистер Стоун женился на ней три года назад, но она... Вы знали, что она была актрисой в Манчестере? — Миссис Хупер понизила голос, словно сообщала скандальную тайну.

Кендра знала: актёров в эту эпоху могли прославлять на сцене и охотно принимать в определённых кругах, но полноценными уважаемыми членами общества их не считали. Актрисы стояли ещё ниже мужчин-актёров. Ничего удивительного, учитывая ограничения для женщин. Актрисы выходили за правила, установленные для незамужних дам, нередко вступая во внебрачные отношения с покровителями. Но Кендра подозревала, что двери общества закрывались перед ними главным образом из страха — как бы сыновьям высшего света не вскружила голову красивая мордашка и они не сбежали венчаться с какой-нибудь звёздочкой.

— Да, она упоминала об этом, — сказала Кендра. — Значит, вы с миссис Стоун не дружили?

— О нет. Не думаю, что и ей хотелось сближаться. Иногда мы разговаривали на ассамблеях, но её танцевальная карточка всегда была заполнена. Мужчин, готовых выставить себя дураками, хватало.

В голосе миссис Хупер появилась кислая нотка, и Кендра задумалась, не танцевал ли мистер Хупер с бывшей актрисой.

— А мистера Стоуна вы хорошо знали?

В глазах женщины что-то мелькнуло, и она отвернулась.