Я опустилась на колени и прижала ладони к полу Пустого Шпиля. Камень был прохладным и гладким. Ни единого изъяна.

— Укоренись, — приказал Рейт. — Всё это бессмысленно, если ты продолжишь позволять себе соскальзывать.

Он, как всегда, начал обходить меня кругом. Словно проверял со всех сторон. Я вытеснила ощущение его присутствия и проверила возведённые в сознании стены на нитях. Я не чувствовала даже Нико, хотя он находился совсем рядом. По крайней мере, этому я научилась.

— Ты не укореняешься, — сказал Рейт.

Он был прав. Присутствие Нико отвлекало даже без связи.

Холодный, гладкий пол.

Воздух в груди. Как она поднимается и опускается. Сначала быстро, потом медленнее. Вдох носом, выдох ртом. Холодный гладкий камень под ладонями.

Воздух вокруг загудел, нити Духа зашептали в сознании. Гладкий, холодный пол. Вдох и выдох.

Закрыв глаза, я вслушалась в этот гул.

Метка обожгла грудь, словно знала, что я иду за ней. Мы проделывали это слишком много раз, чтобы она не знала, что будет дальше.

Вдох и выдох. Прохлада. Воздух. Пол.

Глифы на полу поднялись, и я провела пальцами по капле крови, принадлежавшей Ньяри. Рельефные линии оставались твёрдыми, несмотря на проходящие между ними нити Духа.

Вдох. Выдох.

Холодный пол.

Рельефные линии.

Грудь обожгло, и я потянулась к первой нити, идущей от метки. К одной из вен, разветвлявшихся от метки Ньяри. Казалось, кто-то поджёг мою кожу, и лоб покрылся тонкой испариной, но я не остановилась. Нити Духа в глифе на полу вспыхнули, когда я вплела в него свою метку.

Но он её не отверг.

Он не…

Удар чудовищной силы, словно сошедшая лавина, отбросил меня на несколько метров. Жжение в груди прекратилось. Теперь только голова раскалывалась.

Замечательно.

— Ещё раз, — сказал Рейт.

Я не посмотрела на Нико. Мне не нужно было его холодное неодобрение. Мы оба знали, что это единственный способ сохранить Кольцо.

Я раздражённо зарычала, впечатала ладони в глиф и с такой же силой выпустила Багровый Пульс. Нити Духа вокруг меня содрогнулись, почти закричали. Я горела. Уже не только грудь — всё тело.

Подо мной разверзлась Завеса, и я провалилась.

Меня окружила белая бездна.

Жжение исчезло, но что-то дохнуло мне в затылок.

Я уже потянулась раздвинуть нити Духа, готовясь к очередной лекции Рейта. По его мнению, провалиться в Завесу было куда хуже, чем отлететь на несколько метров. Это означало, что я даже не пытаюсь укорениться.

Зачем бороться с распадом Кольца?

Это звучало как мои собственные мысли, моим собственным голосом.

Я — но я этого не думала.

Ты могла бы быть с ним без чувства вины. Без предательства.

Боги, что происходит? Голос звучал как мой, но голову пронзила боль, и я схватилась за неё, пытаясь прояснить сознание хотя бы настолько, чтобы пройти сквозь Завесу и вернуться в Пустой Шпиль.

Ты принадлежишь мне.

Я закричала и рванула Завесу на себя. Сердце бешено колотилось в груди, когда я рухнула на четвереньки, судорожно хватая ртом воздух.

— Если бы одних эмоций было достаточно, чтобы высвободить твой удар души, тебя бы здесь не было, — отчитал меня Рейт. — Ещё раз.

Я кивнула.

Рейт больше даже не спрашивал, что я слышала в Завесе, — словно это уже не имело значения, пока я возвращалась обратно.

Дыхание вырывалось рваными толчками, плечи дрожали, когда я снова склонилась над камнем. Пальцы подрагивали от перенапряжения, кожа саднила от бесконечных прикосновений к покрытой глифами поверхности.

Я вдохнула, выдохнула. Позвала боль.

Тело вспыхнуло изнутри.

Багровый Пульс откликнулся.

На этот раз это было не управляемое пламя — сила хлынула наружу.

Дикая. Яростная. Бесформенная.

Она пронеслась сквозь меня, словно огонь по шёлку. Конечности свело, глаза распахнулись, в ушах ревела кровь.

Я чувствовала всё.

Каждую старую рану, которую когда-либо получала. Каждый раз, когда исцеляла кого-то и расплачивалась за это. Каждый миг, когда проглатывала собственную боль, чтобы кто-то другой мог дышать.

Она душила меня, не давая лёгким сделать следующий вдох.

Все воспоминания разом хлынули в мой кричащий от боли разум.

Захра — бледная и безжизненная. Изломанное тело Каэля. Эларин, прижимающая руку к груди.

Ты ломаешься.

Это говорил мой голос.

Я закричала — не от боли, а от отчаяния.

Я ломалась. Каждая частичка меня трескалась под тяжестью неудачи.

Камень под ладонями один раз пульсировал, а затем треснул.

Сила исчезла, словно её всосало обратно в мою грудь. Я рухнула вперёд, по лицу текли слёзы.

Блядь. Блядь. Блядь.

Почему у меня, блядь, не получается?