Он жадно впился в мои губы, и теперь это уже не было разведывательной миссией. Он знал. Прекрасно знал, чего я хочу. И пока мы возились с пуговицами, оружием и брюками, я понимала, что оно того стоит. Что бы ни случилось дальше, как бы он ни разбил мне сердце, об этом я не пожалею.

Я отказывалась об этом жалеть.

Он поднял меня, и я обхватила его ногами. Его член упёрся в мой вход. Никто из нас не стал спрашивать, уверены ли мы, потому что со связью или без неё оба знали ответ.

Он вошёл в меня, и мой крик взлетел к серым облакам. Я вцепилась ему в шею, умоляя о большем. То, как он скользил внутри меня, это трение в сочетании с его прежними ласками — всё стремительно подводило меня к краю.

Я снова нашла его губы, жадно целуя, сплетая наши языки.

Боги, я никогда прежде не испытывала ничего подобного.

Внизу живота всё сжималось. Я теряла опору, срывалась, падала.

— Смотри на меня, Вейнфайр, — приказал он.

И я посмотрела.

Когда он снова вошёл в меня, я выкрикнула его имя так громко, что услышали сами боги, и полетела в пропасть, падая, падая, падая. Он крепко держал меня, продолжая двигать бёдрами, входя и выходя, пока я пыталась вспомнить собственное имя.

— Чертовски красивая, — сказал он.

Я улыбнулась, чувствуя, как от всего происходящего становится легче на душе. Я прижалась к нему бёдрами, желая увидеть, как выглядит Нико Вейшар, когда наконец теряет контроль. Его глаза на мгновение закрылись, губы красиво приоткрылись.

Только для меня.

Без маски. И дышал он ради меня.

— Ты именно такой, каким я тебя представляла, — сказала я.

Он содрогнулся, достигая разрядки вместе со мной, и мне, блядь, безумно нравилось, что я смогла довести его до этого одним лишь телом и несколькими словами. Какое-то время мы оставались так: Нико уткнулся лицом мне в шею, а я обнимала его, не отпуская. Словно вместе мы были в безопасности.

Ни снег, ни прошлое, ни будущее не могли нас отыскать.

В тот миг я пообещала себе, что, что бы ни случилось, никогда не позволю себе пожалеть об этом. Пожалеть о нём.

34. ЕЩЁ ТОЛЬКО РАЗ

«Эшани, связанного с Духом, можно втиснуть в любые рамки — назвать целительницей, воином, еретичкой. Но если ей суждено от рождения ходить сквозь Завесу, она либо разрушит стены, которые вы вокруг неё возвели… либо разорвёт себя на части, пытаясь этого не делать».

— Командир Илен Рейт, отчёт об оценке: дело Вирелль

— Хвала богам, ты наконец-то улыбаешься, — сказал Меррик.

Он запихнул в рот кусок хлеба и поднял бокал, предлагая выпить за это. Каэль с широченной улыбкой поддержал его тост. Эти двое проводили вместе слишком много времени.

— Вопрос в том, почему? — заметила Эрин, разглядывая меня поверх тарелки супа.

— Я использовала удар души и не сдохла, а значит, вам, мудакам, придётся и дальше меня терпеть, — ответила я.

Захра наклонилась ко мне и крепко обняла.

— Ни секунды в тебе не сомневалась, — сказала она.

— И после его применения тебе не стало хуже? — спросила Эрин.

Я пожала плечами.

— Не могу сказать, что это моё любимое занятие, но если бы ты провела месяц с Рейтом, то чувствовала бы то же самое, — ответила я.

— Это надо отпраздновать! — объявил Меррик. — Лис!

О боги. Я закрыла лицо руками и простонала.

В глубине нашей связи зашевелилось веселье.

— Рада, что тебя это забавляет.

Он тихо рассмеялся, а я упрямо не стала поднимать глаза на возвышение, где, как мне было известно, он наблюдал за мной.

— Они по тебе скучали. Мы все за тебя переживали.

— Ну да. Только они бы меня возненавидели, если бы узнали, почему мне стало лучше.

Веселье исчезло, сменившись ощущением прикосновения его костяшек пальцев, от которого моё сердце подпрыгнуло.

— Думаю, они бы тебя удивили.

Я проигнорировала его, потому что он либо врал, пытаясь меня успокоить, либо окончательно спятил. Мы договорились об условиях. Всё это временно. Способ разогнать тени до Саммита Единства. После него мы прекратим, потому что Кольцо превыше всего.

— Какого хрена ты орёшь мне через весь зал? — спросила Лисинья, подходя к нашему столу и плюхаясь рядом с Мерриком.

— Потому что сегодня мы празднуем! — объявил он. — Посмотри на Ису, она излечилась от депрессии!

Я крепко зажмурилась, мысленно умоляя его заткнуться.

— Отличные новости, — раздался у меня за спиной голос Каса.

О, замечательно. Оказывается, всё действительно могло стать ещё хуже.

Захра с широкой улыбкой подвинулась на скамье, освобождая ему место. Она подмигнула мне, и я задумалась, собирается ли она вообще когда-нибудь оставить эту тему в покое.

— Мы все за тебя переживали, — сказал он.

— Эрин, можно я одолжу твой суп, чтобы в нём утопиться? — спросила я.

В ответ она лишь придвинула миску поближе к себе.

— Тебя убивает столько внимания? — спросил Кас.

— За последние пять минут я умерла уже пять раз, — ответила я.