— Какая драма, — заметил Меррик.

— Но ты правда выглядишь лучше, Иса. Даже румянец появился, — сказала Лисинья, слегка улыбнувшись.

— Так, всё, решено! — объявил Меррик, хлопнув ладонями по столу и поднимаясь.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я.

— Если кто-нибудь из вас, мудаков, хочет как следует повеселиться, мы отправляемся в «Фонарь под Завесой»! — провозгласил Меррик на весь обеденный зал.

— Я на это не соглашалась, — прошипела я.

Меррик обхватил лицо Лисиньи ладонями.

— Лисинья, ты само совершенство. Просто знай, что я делаю это ради блага своей связанной кровью подруги.

Он поцеловал её, а она рассмеялась и оттолкнула его.

Клянусь, обеденный зал предназначался для торжественной тишины, а не для того безумия, которое устраивал Меррик. Он направился к моей стороне стола, и до меня наконец дошло, что он задумал.

— Даже не смей, блядь, — предупредила я, выставив перед собой руки.

Он ухмыльнулся и крадучись двинулся ближе, поэтому я вскочила из-за стола и отступила на несколько шагов.

— Мы вообще-то на людях, мудак, — сказала я.

— Лучше беги, Вирелль, — ответил он.

Может, моё тело ещё не пришло в себя после того, что мы с Нико вытворяли на Дождевом Шпиле, а может, меня просто охуеть как ошарашила наглость Меррика, но я успела пробежать целых полметра, прежде чем он подхватил меня и перекинул через плечо.

— Ну что, народ, погнали! — объявил он.

Я заколотила кулаками по его спине и подняла голову, обнаружив, что за нами уже следуют всё моё Кольцо и всё Десятое. Я сейчас сдохну. Большинство членов остальных Колец наблюдали за нами с лёгкими улыбками, хотя некоторые смотрели с откровенным осуждением, как настоящие заносчивые придурки. Но больше всего моё внимание привлёк Нико. Он наблюдал за происходящим, и в морщинках у его глаз плясало веселье.

Может, я вообще зря пытаюсь сохранить это Кольцо.

После недолгой прогулки, когда меня буквально втащили в «Фонарь под Завесой» и всучили в руку «потрясение души», я окончательно решила, что наше Кольцо обречено.

Меррик подставил ладонь под мой бокал и приподнял его.

— Пей, — велел он.

— Ненавижу тебя, — ответила я.

Я осушила бокал залпом, наслаждаясь тем, как легко напиток проскользнул в горло. Правда, мне не понравилось, что он перебил вкус мяты и стали. Его-то мне как раз хотелось сохранить. Щёки вспыхнули, когда я вспомнила, как Нико кончил, прижимаясь ко мне, и по позвоночнику разлился жар.

Если у меня было всего два месяца, чтобы выбросить его из головы, я была готова как следует постараться. Я потянулась к нашей связи, проверяя, надёжно ли закрылась от него. Не хватало ещё, чтобы Нико узнал, насколько сильно я его хочу. Ну, ещё сильнее, чем он уже знал.

Когда я допила, Меррик радостно заорал, и я едва не выпрыгнула из собственной шкуры, словно совсем забыла, где нахожусь.

— У тебя уже щёки красные, слабачка, — заявил Меррик.

— Ещё хочешь? — Кас наклонился ко мне и забрал пустой бокал.

Я избегала его с тех пор, как мы вернулись с задания, и когда выставила себя полной дурой в той нише. Но Кас оставался Касом. Казалось, он никогда не собирался от меня отказываться и всегда был слишком терпелив. Он заслуживал кого-то, кто…

Кровь застыла в жилах, когда я поняла, к чему ведёт эта мысль. Моё тело реагировало на Нико совершенно иначе. Теперь я переносила прикосновения гораздо лучше, чем раньше, но его руки были повсюду на моём теле, а я могла думать лишь об одном… Ещё.

Блядь, ну и влипла же я.

— Иса? — позвал Кас.

Я кивнула.

— Ещё штук пять, и будет в самый раз, — сказала я.

— Вот это настрой! — воскликнул Меррик, закидывая руку на плечи Лисиньи.

Скорее сдохну, чем признаюсь вслух, но они были довольно милой парочкой. Меррик по-настоящему потерял от неё голову, а она смотрела на него так, словно это он развесил звёзды по небу. Это было заметно по тому, как рядом с ним её щёки становились такими же красными, как волосы, и как она прижималась к нему всем телом.

— О, смотри, Каэль, это же Мейвен, — поддразнила Захра.

Каэль резко вскинул глаза, и его щёки покраснели.

— Может, на этот раз ты всё-таки с ним поговоришь? — подхватила Лисинья.

Кас вернулся и протянул мне ещё один бокал. Я быстро осушила его и с глухим стуком поставила на стол.

— Каэль, — начала я. — Поскольку в нашем Кольце напрочь отсутствует понятие личных границ, боюсь, мне придётся это сделать.

Он нахмурился, а затем на его лице отразился ужас. Наверное, именно так я выглядела в обеденном зале. Я развернулась и направилась к бару, где Мейвен заказывал напитки. От «потрясений души» по телу разливалось приятное возбуждение, заставляя забыть мою торжественную клятву вечно держать на него обиду.