— Ничего не происходит, — соврала я. — Просто мне сейчас тяжело. Я разберусь.

— Помнишь историю, которую я рассказывала на Поминовение? — спросила Эрин.

Я закатила глаза.

— По-моему, после неё нам всем до сих пор снятся кошмары, Эрин.

— Чистая правда, — поёжилась Захра.

Эрин раздражённо фыркнула.

— Мне кажется, твоя метка похожа на Связывание Нитью из той истории. Каждый раз, когда ты её используешь, она забирает у тебя чуть больше.

Ну конечно, только Эрин могла так неловко перескочить на другую тему — хотя я была даже рада сменить направление разговора.

— Не помню, чтобы я заключала какие-то сделки с древними богами, — сказала я.

Сердце сковало холодом.

Ты не её.

Ты моя.

Именно это я услышала, когда впервые прошла сквозь Завесу вместе с Рейтом. И тогда я ни секунды не сомневалась, что это был один из Расколотых Богов, давно забытый всеми.

— Сделку мог заключить кто-то другой, — сказала Эрин.

Я провела ладонью по груди, потирая метку.

— Мои родители? — спросила я.

Эрин пожала плечами.

— Не знаю. Но я не думаю, что эту метку оставила на тебе Ньяри.

Меня захлестнул страх — теперь уже совсем по другой причине, — и тревога впилась в меня когтями.

— Что мне делать? — прошептала я.

Эрин поднялась и отмахнулась, словно всё это было сущей мелочью.

— Не знаю. Не используй метку. Я всё ещё пытаюсь разобраться.

— Спасибо, — сказала я.

И я говорила искренне. То, что я ей не нравилась, но она всё равно продолжала искать ответы, имело значение. Это многое говорило о ней, и это стоило запомнить.

Захра протянула руку и сжала мою ногу.

— Ты нам небезразлична, Иса.

Я просто кивнула, потому что понятия не имела, что на такое отвечать. Я не привыкла к тому, что кому-то есть до меня дело. Боги, я даже не знала, что положено говорить, когда кто-то признаётся, что переживает за тебя.

Я распадалась на части слишком быстро, чтобы успевать собирать себя обратно.

Поэтому я допила чай и впервые помолилась Ньяри, прося лишь об одном: чтобы сон нашёл меня раньше, чем безумие.

Ньяри всё равно оставалась той ещё сукой.

Чай Эрин сработал достаточно хорошо, и уснула я быстро, но кошмары всё равно пришли. Кровь Каэля, пропитывающая снег. Считалка, снова и снова звучащая в голове.

Я резко села, чувствуя, как сердце едва не выскакивает из груди. Дыхание сбилось и участилось.

Когда глаза привыкли к темноте, я разглядела спящих Захру и Эрин. Постель Каэля была занята, а вот Меррика — пуста. Я потянулась к его связи и обнаружила, что он отгородился от нас. Мне хватило одной попытки, чтобы догадаться, где он, и я была благодарна, что на этот раз ему хватило предусмотрительности закрыться. Боги свидетели, в первый раз он об этом особо не подумал, и нам всем пришлось в спешке выставлять собственные щиты.

Я потянулась к стальной нити и вздохнула. Он был там же, где прошлой ночью. И позапрошлой. Зная, что не должна этого делать, что это ошибка, я всё же поднялась, оделась, закрепила на бедре вейнблейды и вплела в косу шпильки с болиголовом.

Стараясь никого не разбудить, я выскользнула наружу и пошла за стальной нитью, которая в темноте ночи служила мне маяком.

Полуночный воздух проникал сквозь высокие окна зала Карет, превращая тишину во что-то почти священное. Ни одного горящего факела. Только серебристый лунный свет растекался по матам, словно разлитая нить.

Мне не следовало здесь находиться. Вообще-то.

Когда я ступила на мат, Нико ничего не сказал. Лишь приподнял бровь и склонил голову набок, словно пытался прочесть язык, понятный только мне. Он уже был босиком, уже одет в чёрную тренировочную одежду, будто чего-то ждал.

Или кого-то.

— Ты не спишь, — сказал он. Не спросил.

— Нет, — ответила я.

Я сняла плащ, аккуратно сложила его у стены и босиком ступила на мат.

— Покажешь мне что-нибудь полезное, Вейшар, или так и будешь стоять с мрачным и загадочным видом?

Он двинулся, словно тень, отделившаяся от угла.

— Ты сама пришла ко мне.

Я кивнула. С этим не поспоришь. Я понимала, что это приглашение, возможность прогнать кошмары чем-то другим, кроме страха.

— Я хочу научиться побеждать в следующий раз.

Потому что я слишком хорошо понимала: если бы не Нико и Эрин, мы с Каэлем сейчас были бы мертвы, наши нити — разорваны, а души плавали бы в бездне Вейша.

Его взгляд скользнул по мне с той же точностью, с какой он разбирал планы сражений. Затем он коротко кивнул.

Окончательно.

— На живот.

Я напряглась.

— Мне нужно увидеть, как твоё тело реагирует на панику, — сказал он мягко, но твёрдо. — Стоит кому-то прижать твои руки, и ты замираешь. Пытаешься сбросить противника своим весом, не обеспечив опору ногам. Поэтому он и смог тебя удержать.

Ненавижу, когда он прав.