Я открыла дверь и вышла в коридор. Сердце всё ещё колотилось так, словно пыталось проломить рёбра. За дверью её кабинета воздух казался холоднее. А может, я просто слишком долго не позволяла себе нормально вдохнуть.

С дальнего конца коридора послышались шаги.

Нико.

Он был в форме, рукава закатаны, в руке отчёт. Увидев меня, он сразу встретился со мной взглядом, но шага не замедлил.

Я тоже.

Мы молча прошли мимо друг друга, но его плечо задело моё — не сильно и не едва заметно. Намеренно.

Я не обернулась.

Но почувствовала. Перемены в его нитях, тот странный тихий гул, который уже научилась узнавать. Как мгновение перед грозой, когда всё вокруг замирает и прислушивается.

Повсюду были проведены черты, а я оказалась лишь случайной жертвой чужой войны.

29. СТАЛЬ И ЛУННЫЙ СВЕТ

«Прежде чем связаться, Эшани должен отсечь всё лишнее. Сострадание затуманивает рассудок, привязанность лишает точности. Ничего не чувствуй. Делай то, что должен».

— «Кодекс Безмолвия», стих IV: «Дисциплина отрешённости»

Я уже и не помнила, что такое сон. Какая-то сказочная выдумка. За ночь мне удавалось поспать от силы час-два. Каждый раз, глядя на Каэля, я видела то, что могло произойти. То, что едва не произошло.

— Вот, — сказала Эрин, протягивая мне дымящуюся чашку.

Я взяла её, продолжая сидеть на полу казармы и заново перебинтовывать ногу. Сегодня на тренировке я упала и слегка растянула её, потому что недостаточно туго затянула повязку. Я прекрасно знала, как надо, но почему-то раз за разом допускала подобные мелкие ошибки.

— Что это? — спросила я.

— Смесь «Отдых для вен», — ответила она. — Ромашка, пассифлора, кора корицы и едва заметная нотка лаванды. Мне плевать, если тебе не понравится. Ты всё равно это выпьешь.

Эта странная женщина плюхнулась на пол рядом со мной, и Захра последовала её примеру. Она отодвинула мои пальцы и сама принялась перебинтовывать мне ногу. Сегодня вечером нас было только трое. Нико куда-то ушёл заниматься своими загадочными делами. Меррик снова отправился к Лисинье, а Каэль напросился с ними в таверну. То ли он не понимал, что будет третьим лишним, то ли был готов рискнуть. Меррика, похоже, в любом случае всё устраивало.

Я вдохнула аромат чая. Чашка приятно грела ладони. Первый глоток оказался цветочным и горьковатым, возвращая меня в настоящее.

Неплохо.

— Ты опять это делаешь, — негромко сказала Захра, продолжая возиться с повязкой.

Я моргнула.

— Что именно?

— Притворяешься, будто тебе не нужна помощь, и одновременно излучаешь что-то вроде: «Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне, пока я нахуй не взорвалась».

Я перевела взгляд с неё на чай, потом на Эрин. До меня начало доходить.

— О боги, — простонала я. — Вы это вдвоём подстроили.

— Мы ничего не подстраивали, — фыркнула Эрин. — Мы просто наблюдательные. И ещё нам до смерти надоело смотреть, как ты не спишь. Ты во сне постоянно бормочешь имя Каэля, а стоит нам об этом заговорить — шарахаешься. Это отвлекает.

Захра легонько похлопала меня по ноге, закончив с повязкой.

— Бояться — нормально, знаешь?

Я опустила взгляд на Метку Уз.

— Я должна была его защитить.

— Ты его защитила. — Тон Захры не допускал возражений. — И ты всё ещё здесь. И он тоже. Так что, может, сегодня позволишь нам сделать для тебя то же самое?

Я кивнула.

Я не знала, что именно она имеет в виду, но готова была попробовать что угодно, лишь бы это помогло уснуть. Так продолжалось уже неделю, и я чувствовала, что начинаю потихоньку сходить с ума.

— Кас спрашивал о тебе, — осторожно сказала Захра.

Я кивнула и сделала большой глоток чая.

— Он заслуживает кого-то получше. Он хороший человек.

— Я бы не сказала, что ты плохой человек, — заметила Эрин.

Я одарила её убийственным взглядом.

— Огромное спасибо.

Она пожала плечами.

— Не думаю, что Касу нужен кто-то другой, — сказала Захра.

Я оторвалась от чашки и свирепо на неё посмотрела.

— Я не стану просто трахаться с ним, чтобы самой стало легче, зная, что он ко мне чувствует. Я вообще-то пытаюсь стать не такой дерьмовой версией себя.

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, собираясь с терпением.

— Я знаю, Иса, знаю. Я просто за тебя переживаю.

Глаза защипало от непрошеных слёз.

— Просто… я не испытываю к нему таких чувств, — призналась я.

Произнести это вслух оказалось в каком-то смысле освобождением, но вместе с тем истина, скрывавшаяся за этими словами, стала ещё очевиднее.

— Это разрушит наше Кольцо, Иса, — тихо сказала Захра. — После такого уже не оправляются.

Я покосилась на Эрин, но та лишь махнула рукой.

— Я люблю книги, но я не идиотка. Только Каэль и Меррик до сих пор ничего не замечают.

Ну охуеть теперь.