Мы сидели рядом, холод пробирался сквозь одежду, иней медленно полз по краям скамьи, а поляна наполнялась пением птиц и лёгким топотом детских ног. Бринн провозгласила себя королевой поля. Тоббин с преувеличенной торжественностью поклонился ей, а потом снова пошёл в атаку.

Я смотрела туда, где верхушки деревьев встречались с небом, и думала, чего вообще стоит гордость отца, который предал меня. Что бы он увидел во мне сейчас? Изуродованную шрамом. Почти ослепшую на один глаз. Всё ещё злую. Всё ещё напуганную. Но я старалась.

Может, уже одно это чего-то стоило.

Может, в этом и был весь смысл.

28. ТО, ЧТО ЕСТЬ

«Канцлер ведёт за собой не силой, а сдержанностью. Наш долг не повелевать, а нести — тайны, бремя и тяжесть каждой жизни в этих стенах. Мы не меч. Мы — ножны».

Отрывок из «Железного Кодекса», Клятва канцлера, 219 год после Раскола

Глаза жгло, когда мы вошли в ворота Железной Академии, которые для нас открыли с помощью системы рычагов. Я не хотела сюда возвращаться. Чувствовала это до мозга костей. Но сильнее всего я просто устала. Разумеется, я знала, что Нико не станет спать в выделенной нам кровати, поэтому на этот раз уснуть мне мешала вовсе не тревога из-за того, что я могу захрапеть.

А кошмары.

Всего одно первое задание — и я уже травмирована. Не слишком многообещающее начало карьеры Эшани. Стоило мне закрыть глаза, как я снова оказывалась прижатой к земле, а в голове звучала жуткая считалка Варена. Иногда он вырезал мне глаз. Иногда я смотрела, как он перерезает Каэлю горло, зная, что я ничего не могу сделать.

Что я беспомощна.

Отвратительное, блядь, чувство.

Может, еда поможет. Я пыталась поесть за обильным обедом, который приготовила нам Кесса, но от каждого кусочка желудок скручивало от тошноты. Теперь солнце уже садилось, а я, несмотря на целый день в пути, так ничего и не съела. Даже когда Нико швырнул в меня орехами, я просто отдала их Меррику.

Отчасти дело было в тревоге из-за предстоящей встречи с Эларин. Я это знала. Она избегала меня, а у меня накопились вопросы. После разговора о моём отце с кем-то, кроме Эларин, я начала думать, что, возможно, всё это время задавала не те вопросы.

Мы спускались через нижние Кольца, думая об одном и том же. Никому не пришлось произносить ни слова: последний час мы слушали, как Меррик воображает, какая еда будет ждать нас в обеденном зале по возвращении. И ничто из перечисленного не звучало так же заманчиво, как стряпня Кессы.

Обеденный зал был полон Колец, и стоило двери открыться, как, казалось, все разом оторвались от тарелок и принялись нас разглядывать. Через несколько секунд все снова вернулись к еде. Кольца постоянно уходили и возвращались — ничего необычного. Так проходил четвёртый год.

Плечо Нико скользнуло по моему, когда он направился к возвышению. Я смотрела ему вслед и чувствовала, как все нити, которые за дни вдали отсюда успели ослабнуть, теперь снова натянулись до предела.

Выделенный нам стол, как и следовало ожидать, пустовал, зато был заставлен едой, только и ждавшей, когда за неё примутся.

— Хвала Ньяри, — сказал Меррик.

Он схватил индюшачью ножку, откусил огромный кусок и закрыл глаза, словно ничего вкуснее в жизни не пробовал.

— Иса!

Кас с отточенной ловкостью протиснулся между мной и Эрин, а Лисинья устроилась между Мерриком и Захрой.

— Как дела, Лис? — спросил Меррик с набитым ртом, успев откусить ещё кусок.

Она рассмеялась, и её щёки покраснели почти в тон волосам. Ни для кого не было секретом, что после Пиршества Колец они переспали. Боги свидетели, Меррик не затыкался о ней добрую половину дороги до Брайарстеда.

— Боги, Иса! — воскликнул Кас.

У меня всё внутри ухнуло вниз, когда он обхватил моё лицо ладонями и заставил посмотреть на него. Увидев уродливый шрам, он помрачнел.

— Что случилось? — тихо спросил он.

Я убрала его руки и сделала большой глоток воды. Даже вода здесь казалась хуже на вкус.

— Иса всем наваляла, вот что случилось, — заявил Меррик.

Я свирепо на него посмотрела, но он лишь широко ухмыльнулся, проигнорировав мой взгляд.

— Ты в порядке? — тихо спросила Лисинья.

— Всё нормально, — ответила я.

Я чувствовала пристальный взгляд Захры и знала, чего она от меня ждёт. Чтобы я выбила из головы всё, что связано с Нико. Вот только, когда Кас протянул руку под столом и взял меня за ладонь, всё моё тело напряглось. Его прикосновение казалось вынужденным, неправильным.

— Просто столкнулись с Эшани-отступниками, — сказала я, наклоняясь к нему.

Этого оказалось достаточно: он поцеловал меня в лоб, и по коже поползли мурашки от отвращения. Захра вернулась к еде. Я могла притворяться. Если благодаря этому моё Кольцо будет счастливо, а я не стану подвергать их опасности, значит, меня это устроит.

— Не знаю как, но этот шрам делает тебя ещё красивее, — прошептал он мне на ухо.