— Один из членов моего Кольца нуждался во мне. Поскольку вы сами Странник Завесы и когда-то командовали собственным Кольцом, командир Вейл, полагаю, вы понимаете, что подобные обстоятельства имеют первостепенное значение, — сказал Нико.

Эта его сторона начинала мне нравиться. То, как он незаметно поддел Вейла, напомнив о его собственной специализации. Правда заключалась в том, что Странникам Завесы Ньярена и в мизинце Нико не набралось бы столько мастерства, сколько было у него самого. Его способность затягивать другого человека в Завесу была совершенно уникальной и засекреченной Советом Ньярена. Я даже не подозревала, что такое возможно.

— Отмеченной Нитью Вирелль ничто непосредственно не угрожало. Если, конечно, вы не считаете, что Красный Зал неспособен позаботиться о своих пациентах, — заявил Сенрик.

— Сейчас ещё начнёт мериться членами, — заметил Меррик.

Из горла Нико вырвался какой-то звук, который у любого другого я приняла бы за начало смеха.

Я почувствовала давление оранжевой нити в своём сознании.

— Кто ему в чай нассал? — спросила Захра.

— Почти уверен, что я. Примерно двадцать один год назад, — ответил Меррик.

— Я полностью доверяю Красному Залу. Однако своим Кольцом я командую так, как считаю нужным, как и любой другой командир. Оправдываться за своё поведение я не намерен. Что же касается моих обвинений, на этих страницах я лишь изложил то, с чем мы с моим Кольцом столкнулись прошлой ночью. Из-под земли поднялось разрушенное святилище, а нити Духа указывали на попытку оживить мёртвого, — сказал он.

— Вы написали, что нити оказали необычное воздействие именно на Отмеченную Нитью Вирелль, — сказала советница Певьер. — Можете рассказать подробнее?

— Со святилищем была связана мощная нить Духа. Чтобы пройти сквозь туман, Отмеченная Нитью Вирелль догадалась обнаружить её присутствие и связала себя с нитью памяти. Полагаю, ей удалось это благодаря сильной близости к Духу.

Эларин метнула в него убийственный взгляд, хотя никто из членов Совета, переговаривавшихся между собой, похоже, этого не заметил.

Я замерла, каждая мышца в теле напряглась в ожидании схватки, к которой я не была готова.

Что он творил?

Быть Отмеченной Нитью означало быть дитём Ньяри. Созданной из крови и света. Конечно, нити Духа были полезны при исцелении, но в основном мы использовали Воздух, Огонь, Воду и Землю. Духом преимущественно управляли Странники Завесы вроде Нико. Творцы Нитей владели им достаточно хорошо, но не так, как Странники Завесы.

— Возможно, вы сами поясните эту… любопытную запись, Отмеченная Нитью Вирелль? — спросил советник Отсай.

Это был пожилой мужчина, заседавший в Совете уже пятьдесят лет. Единственный член Совета, кроме Эларин, которого я могла терпеть. В основном потому, что он не смотрел на меня так, словно я в одиночку собиралась уничтожить Ньярен. А ещё потому, что только он говорил о моём отце так, словно тот не был предателем.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — сказала Эларин.

— Ты снова демонстрируешь свою предвзятость в отношении девчонки, Эларин, — сказал Сенрик. — Если Совет желает выслушать Отмеченную Нитью Вирелль, так тому и быть.

Прекрасно.

Я шагнула вперёд, встав рядом с Нико, и склонила голову.

— Я с радостью отвечу, если Совет желает меня выслушать. — Вот же ублюдки. — Всё было так, как сказал командир Вейшар. Там находилось несколько нитей Духа. Я пошла за одной из них и не поняла, что это нить памяти, пока мы не добрались до святилища. Я пережила горе Эшани, который её соткал, и буду считать себя счастливицей, если мне больше никогда не придётся испытать ничего подобного.

— И что же это было за чувство? — спросил Отсай, подавшись вперёд.

— Полагаю, это была потеря ребёнка, советник Отсай.

Потому что я ни секунды не сомневалась: то, что я потеряла, было частью меня самой. Связью, которую не смогла разорвать даже смерть.

Члены Совета обменялись взглядами, но Эларин лишь сильнее стиснула челюсть, а в глазах вспыхнул гнев.

Она злилась.

Почему она злилась на меня?

— Она боится, что остальные поймут, что именно она в тебе подавляла. Как понял я.

Голос Нико звучал тихо, почти осторожно, словно он давал мне время осмыслить его слова. Инстинктивно я проверила остальные нити в своём сознании и обнаружила вокруг каждой, кроме его, стену из Духа — стену, которую ставила не я.

— Как ты умудряешься управлять моим собственным сознанием?

— Дверь твоей нити всегда распахнута настежь, Исара. Легко управлять тем, что тебе отдают добровольно.

Почему, когда он произносил моё имя, его голос ощущался почти как ласка? Ещё больше тревожило тепло, разлившееся во мне от одного лишь звука моего имени в его устах. Не Вирелль, не Отмеченная Нитью.

Исара.