— Иди на хуй, Теренци! — заорала я.

— Прости, Вирелль! — крикнул он в ответ.

Только Каэль Теренци мог извиняться за то, что справился со своей задачей. Это испытание специально было устроено так, чтобы наши цели противоречили друг другу. Каэль и Эрин побеждали, если до заката ни Захра, ни Меррик, ни я не доберёмся до спрятанного предмета. И наоборот.

Я чувствовала на себе взгляд Вейшара так же отчётливо, как ледяные укусы ветра на лице.

— Что ты там пишешь? — спросила я.

Прошло несколько ударов сердца, и я уже начала думать, что он решил меня проигнорировать, хотя прекрасно знала: он меня слышит. Его стальная нить ярко сияла в моём сознании, открытая для меня.

— Сосредоточься, — отчитал он.

Я закатила глаза и показала ему средний палец. Вейшар устроился на раскидистом дереве, прислонившись спиной к стволу и вытянув ноги, словно на дворе стоял чудесный летний денёк. Наверное, я и пропустила атаку Каэля потому, что скрип пера Вейшара по пергаменту заглушил его приближение.

— Если бы ты больше следила за действиями своего Кольца, сейчас не сидела бы мокрая и замёрзшая, — сказал он.

— Я бы не сидела мокрая и замёрзшая, если бы ты выбрал для своих игр денёк получше.

Это было страннее всего. Когда мы разговаривали вслух, он оставался таким же несгибаемым, как сталь, но в моём сознании его смех казался почти осязаемым, как вода вокруг меня. Мне нравилось, как он звучал. Глубоко и непринуждённо, словно это был секрет, известный лишь мне. Возможно, он и сам не замечал, что смеётся: продолжая что-то строчить, ничем не выдавая, что мы вообще разговариваем.

Обожжённо-оранжевая нить в моём сознании нанесла то, что иначе как ударом по мозгам я описать не могла. Дерьмовый способ попросить поговорить. Я позволила нити потянуть меня и впустила Захру в своё сознание.

— Ты собираешься помогать или решила немного поплавать?

В её голосе не было и намёка на веселье. Тренировки до рассвета и поздние отбои сделали её злее, чем рыба-бритва, угодившая в сеть.

— Уже иду. — Я со стоном поднялась на ноги, несмотря на протесты всего тела. — Эрин уже дважды проделала со мной то же самое, когда я почти добралась до руин. Кажется, в ней есть лёгкая склонность к садизму.

— Я не хотел, чтобы ко мне возвращалось это проклятое богами воспоминание! — заорал Меррик.

И точно: такая же полоса вздыбленной земли, какой Каэль только что приложил меня, пронеслась через западную часть руин, и здоровенный Клятвоносец улетел прямиком в дерево.

Должно быть, он подобрался совсем близко, раз Эрин решила потратить время на свой удар души, такой же жутковатый, как она сама. Удар души рождался из чего-то, скрытого глубоко внутри тебя. Большинство четверокурсников открывали его в себе ещё до выпуска — обычно во время задания, когда обстоятельства на грани жизни и смерти вынуждали их пустить эту силу в ход.

Эрин открыла свой, сидя носом в книге и вооружившись одной лишь решимостью. Я начинала подозревать, что бояться её стоило чуточку сильнее.

Кроваво-красная нить в моём сознании рванулась вперёд, требуя внимания. Закрыв глаза, я позволила ей открыться, но на этот раз представила, как эта нить соединяется с нитью Захры.

— Она садистка, — выдохнул Меррик.

— А я говорила.

Вздох Захры прозвучал громче, чем кваканье лягушек у меня за спиной.

— Если вы двое сейчас же не соберётесь, я покажу вам, как выглядит настоящий садизм.

Хуже всего было то, что я ей верила. Мне даже не требовалось её видеть, чтобы понять: она в мельчайших подробностях представляла всё, что только что пообещала.

— Ньяри, ну и злая же ты сегодня.

Я мысленно пихнула Меррика. От него сейчас помощи было мало.

— Меррик, ты заходишь с запада и отвлекаешь Каэля. Я пойду с востока и выманю Эрин. Захра, ты пробираешься внутрь, и давайте уже покончим с этим.

Я чувствовала их решимость как собственную. Отпустив нити, я позволила им отступить в глубину сознания, чтобы сосредоточиться на своей задаче. Надо было поменяться с Захрой местами.

Я быстро задвигала пальцами, цепляя одну нить Воздуха за другой и сплетая их вместе. Я представила, как набрасываю Завесу на фиолетовую нить Эрин, чтобы она не могла меня почувствовать. Она будет смутно ощущать, что я где-то рядом, но хотя бы не сможет нанести точечный удар, как это сделал Каэль.

Я выставила перед собой сплетённые нити, словно стену. Для Эрин на моём месте будет лишь зелень леса — меня она не увидит. Я нащупала нити Меррика и Захры и двинулась вперёд в одном темпе с ними.