Где-то рядом щебетали птицы, совершенно не подозревая о войне, развернувшейся у них под боком. Ветер скользнул по телу, пробирая холодом до самых костей. Запах природы ударил в нос. Мне нужно было сосредоточиться на Эрин, вот только Завеса работала в обе стороны. Она не могла точно определить, где я, но и я не могла найти её. Я знала, что она где-то впереди, но при этом рисковала нарваться на какое-нибудь спрятанное в глубинах памяти воспоминание.

Я не могла припомнить ни одного воспоминания, которое хотела бы пережить заново, так что перспектива была так себе. Я прислушалась, пытаясь уловить тихие шаги Эрин, но слышала лишь проклятый богами скрип пера по пергаменту.

— Ты обязательно должен продолжать это делать?

Я почти физически ощутила, как он приподнял бровь.

— Если тебя настолько отвлекает звук письма, можешь прямо сейчас признать поражение перед Теренци и Солтейн.

Я бы, может, так и сделала, но Захра меня действительно убьёт, поэтому продолжила красться вперёд, стараясь как можно меньше тревожить траву под ногами.

— Надеюсь, то, что ты там пишешь, стоит моей жизни, потому что Захра мне не простит, если мы проиграем.

— Тогда не проигрывай, — как всегда сухо ответил он.

Очень полезно. Возможно, мне только показалось, но, по-моему, он принялся строчить ещё быстрее. Мудак.

Я ничего не знала о Нико Вейшаре, кроме того, что он любил давать загадочные советы и требовал от своего Кольца абсолютного совершенства. Маска, которую он носил, служила непроницаемым щитом. И всё же я не могла отрицать: под его руководством мы становились сильнее. Да, каждую грёбаную минуту каждого грёбаного дня у меня ныли мышцы, но теперь я чувствовала себя чем-то большим, чем раньше.

По правде говоря, Отмеченной Нитью я была довольно хреновой. Экзамены едва сдала, исцеляла с переменным успехом, а цена всегда оказывалась высокой. Ньяри требовала плату за использование её нитей. Но в последнее время мы больше сосредоточились на боевой подготовке, и я уже не настолько ощущала себя полной неудачницей.

Хоть что-то.

Вот. Дыхание. Я сплела тонкий усик Воздуха, который должен был ощущаться как лёгкое дуновение ветерка, и улыбнулась, когда он скользнул по Эрин.

Вот ты где.

Так близко мне ещё не удавалось подобраться, и во мне вспыхнула надежда. Меррик почти добрался до Каэля, а значит, если мы сумеем согласовать атаки, Захра сможет рвануть к цели.

Просчитанная жертва.

Дорогой Командир будет так горд.

Я потянула за две нити, связывавшие меня с Клятвоносцами.

— Вижу его. По-моему, он сейчас обоссытся.

Бедный Каэль. Ему полагалось сидеть в Шпиле Ткацкого Станка, изобретая устройства и узоры нитей. Его блестящий ум пропадал впустую в бою, но Вейшар упорно настаивал на боевой подготовке — вплоть до того, что запрещал Каэлю пользоваться любыми устройствами во время упражнений. Это медленно его убивало, но отрицать, что он тоже стал сильнее, было невозможно.

— Ну и когда уже? — Раздражённо бросила Захра, и её раздражение хлынуло по нити.

— На счёт три.

Их решимость стала моей собственной.

Подхватив новые нити, я прижала ладонь к земле и пустила их сквозь неё, словно корни, в точности как это сделал Каэль. Идея была хорошая, а я всегда придерживалась принципа «работай головой, а не до седьмого пота». Новаторство — забота Творцов Нитей, а не всех остальных.

— Я пишу младшей сестре. — Его голос ворвался в мою сосредоточенность, и нити оборвались раньше, чем нужно.

— А я думала, ты вылез из бездны Вейша уже с неисчерпаемой мудростью. Трудно представить, что у тебя вообще есть семья.

Я снова сосредоточилась на нитях, чувствуя раздражение своего Кольца из-за того, что так и не начала отсчёт. Корни вновь поползли сквозь землю.

— Почти. Думаешь, скоро закончите? А то мне тут холодно.

Как мило, что именно сейчас он решил немного рассказать о себе.

— Я обязательно потороплюсь, чтобы тебе было удобно.

Вот. Над своей нитью я почувствовала её присутствие. Протянула её ещё немного вперёд, чтобы удар пришёлся Эрин со спины и ей было сложнее увернуться.

— Как зовут твою сестру?

И зачем я это спросила? Сейчас было совершенно не время, да и вообще мне было всё равно.

— Ауреллия. Ей шестнадцать.

Он не просто ответил, но ещё и сообщил то, о чём я не спрашивала. Я начинала подозревать, что холод всё-таки добрался и до него.

— И она очень гордится твоей жертвой во имя единства?

Раздражение Захры уже закипало. Лучшего момента всё равно не будет.

— Один, — начала я отсчёт.

— Наконец-то, — огрызнулась она.

— Сейчас у нас будет жареный Творец Нитей, — выдохнул Меррик.

Я глубоко вдохнула.

— Два.

— Она безнадёжно добродушная. Я мог бы спалить Ратвенорн дотла, а она всё равно решила бы, что у меня была веская причина.