«Истина носит маску не ради обмана, а ради выживания. В Ратвенорне мы не говорим всего, что знаем, и не наносим удар по каждому, кого видим. Клинок, умеющий ждать, — тот самый клинок, что положит конец войне».

— Пословица Странников Завесы, высеченная на внутренних стенах Обсидиановой крепости

По каким-то непостижимым для человечества причинам последствия наших поступков частенько настигали нас гораздо раньше, чем хотелось бы. Жжение в ладони было прекрасным тому примером. Судя по всему, моё свободное время закончилось. Найти своё Кольцо оказалось проще, чем дышать. Все собрались в зале Карет, что не сулило мне ничего хорошего.

В зале пахло жжёной сталью, и, возможно, мне просто показалось, но на восточной стене будто появилась новая вмятина.

Наверное, это просто нервы.

Наверное.

Я успела сделать всего два шага, прежде чем моё Кольцо меня заметило. Они отрабатывали ближний бой на первом уровне, так что ничего удивительного. К сожалению, в зале находились ещё несколько Колец, и их участники тоже наблюдали за происходящим.

Кас был на третьем кольце арены, и я чувствовала на себе его взгляд. Почти слышала, как он думает, что бросится меня защищать, если Вейшар на меня набросится.

Совсем некстати.

Нить Вейшара обжигала где-то на задворках сознания, поэтому я сделала то, чего он, как я знала, от меня добивался. Подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

В этих серых глазах рождались и умирали бури, страшнее всего того, что мне доводилось видеть с Дождевого Шпиля. Из-за маски были видны только глаза, но его внимание я ощущала острее, чем могла бы передать любая мимика.

— На мат, Вирелль, — приказал он.

Это был вызов.

Угроза. Возможность публично оспорить его власть. Он рассчитывал, что я этого не сделаю и тем самым укреплю его положение командира, несмотря на то что он не был ньяренцем.

К его счастью, таких огромных яиц у меня не было.

Я вышла на мат и заняла позицию рядом с Захрой.

— Ты как? — спросила она.

— Не очень. А ты?

— Не жалуюсь, — ответила она.

Я фыркнула.

— Ваша задача — отработать слаженность действий, — произнёс Вейшар, прохаживаясь вдоль края мата. — Совет хочет отправить новые Кольца в поле меньше чем через месяц.

Щедро с их стороны. Обычно Кольцам давали не меньше трёх месяцев, прежде чем отправлять на задания. Но обычно и Саммита Единства не намечалось, на котором нужно было покрасоваться.

В заданиях и заключался весь смысл существования Эшани. Отправиться туда, сделать то, разобраться с этим. Иногда всё было просто и легко. А иногда Кольцу чертовски везло, если удавалось вернуться живыми.

Не обнажая оружия, Вейшар вышел на мат и встал напротив нас пятерых. Одну ногу он согнул в колене и выставил вперёд, перенеся опору на заднюю.

— Без оружия и нитей, — сказал он. — Начали.

Прелесть этой ситуации заключалась в том, что мне как раз ужасно хотелось кого-нибудь ударить. Я встретилась взглядом с Захрой и едва заметно кивнула влево. Она ответила таким же кивком.

Не оставив ни малейших сомнений в своих намерениях, Меррик бросился на него, занеся кулак. Дальше произошло то, что предсказал бы даже инициат в первый день обучения: Вейшар пригнулся и врезал Меррику кулаком в живот.

Я зашла слева, привлекая к себе стальной взгляд Вейшара, пока Захра обходила его справа. Я отбила удар предплечьем, но, когда попыталась ударить снизу, он схватил меня за запястье и отдёрнул.

— Небрежно, — бросил он.

Я ухмыльнулась, когда Захра скользнула ему за спину и махнула правой ногой, целясь в лодыжки. Этот мудак подпрыгнул так непринуждённо, словно собирался на воскресный бранч.

Он отпустил моё запястье, и я отступила. Каэль, у которого очки съехали набок, решил броситься на него по примеру Меррика, но Вейшар всего лишь шагнул в сторону.

Боевой клич Каэля оказался совершенно бесполезен.

— Цель этого упражнения — научиться общаться через кровную связь, — сказал он. — И все вы с треском проваливаетесь.

Я стиснула зубы. Это был не спарринг. Это было наказание, замаскированное под отработку точности. Пять человек, действующих как единое целое? Смехотворно. Мы ещё даже не научились проводить целый день без ссор.

Вейшар почесал подбородок сквозь маску.

Боги, как же меня бесила эта маска. С каждым днём я всё усерднее молилась, чтобы под ней скрывался какой-нибудь жуткий, болезненный шрам.

— Единственная, кто действительно пытается, — Солтейн, — сказал он.

Мы вчетвером повернулись к Хранительнице Преданий. Её лоб покрылся испариной, а взгляд был затуманен.

— Никто не слушает, — сказала она.

Я закрыла глаза, пытаясь понять, что она имеет в виду. Сделала глубокий, успокаивающий вдох, наполнив лёгкие до предела, пока сердце бешено колотилось.

Вот оно. Словно кто-то царапал изнутри моё сознание, потягивая за чернильную нить.

— Эрин?

Наконец я отчётливо услышала спокойный, резкий голос Эрин.